Запрет на чувства - Валентина Кострова

— Боже, я уже грущу, что мне через три дня отсюда улетать, — мне действительно грустно, накатывает тоска от мысли, что осталось немного и придется возвращаться в Москву. Там идет снег, а тут плюс восемнадцать и во всю пахнет весной.

— Так может останешься? Не думаю, что возникнет проблема получить разрешение на работу, — Мелек подносит ложку с кусочком бисквита и хитро щурит глаза.

— У меня там отличная работа. Я не могу взять и все бросить.

— Почему? — Мелек действительно не понимает причину моего отказа. А я не понимаю, как это сорваться с привычного места и кинуться с головой в неизвестное.

— У тебя диплом переводчика, думаю, что его можно подтвердить. Ты знаешь турецкий язык, с акцентом, но это уже не столь важно. Если совсем будет проблема получить вид на жительство, выйдешь замуж за моего брата, он по тебе тайно вздыхает. Ой! — прикрывает рот ладошкой, я во все глаза смотрю на Мелек. Не, о симпатии Эмбре можно было догадаться и без гадалки, но вот замуж… Не-не, я никогда корыстно замуж не выйду.

— Я сделаю вид, что этого не слышала.

— Только не говори ему, он меня убьет, что проболталась.

— Мелек, успокойся, я не собираюсь допытывать твоего брата по поводу правды чувств, я к нему отношусь, как к кузену, как к самому лучшему другу.

— Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает, обязательно кто-то кого-то любит.

— Понятно кто здесь немного больше, чем надо, симпатизирует, — мягко улыбаюсь девушке, она кивает головой. — Эмбер чудесный парень, но у меня нет желания и настроения строить отношения, тем более на расстоянии. Такие союзы долго не проживают, так что оставим все как есть. Хорошо?

— Да, Лея, ты очень мудра не по годам, — Мелек уже забывает, о чем мы разговаривали, а я усмехаюсь. Была бы мудрой, давно Вовку вычислила по поводу его блядской и гнилой натуры. Он до сих пор не соизволил перевести хоть часть денег, зато не ленится писать мне длинные сообщения в приложениях. От приторности слов аж тошнит.

Мы еще бродим по центру Стамбула, даже доходим до набережной. Я слушаю болтовню Мелек, киваю, односложно отвечаю, мыслями занята о том, что делать дальше.

Вовка не отстанет. Он будет ходит по пятам до тех пор, пока я не психану и не заберу свою расписку о возврате денег. Его навязчивое внимание именно об этом меня предупреждает, или как объяснить этот романтический виртуальный треп на расстоянии.

Можно попросить на работе командировок. Много командировок. А это значит хорошие деньги. Если я буду скромно жить, то за год мне удастся накопить первый взнос на покупку квартиры. Однушки мне вполне хватит, а если хорошенько подумать… Смотрю на блестящую гладь воды, на улыбающихся людей, жмурюсь от яркого солнца. В России никто и ничто не держит. Диплом можно подтвердить. Работать не покладая рук тоже можно. Накопить денег и купить здесь в Стамбуле квартиру, жить рядом с братом, вдвоем мы справимся с любыми трудностями. Именно сейчас, находясь рядом с Алексом, видя его каждое утро и вечер, я понимаю, как мне его не хватает.

— Домой?

— Зайдем только в супермаркет, нужно купить продукты к ужину. Кстати, планирую приготовить лазанью, не хотите сегодня к нам на ужин?

— О, я только за, думаю Эмбер будет рад, — Мелек лукаво улыбается, я смеюсь над ее откровенной попыткой к сводничеству. Вечер обещает быть дружеским и замечательным.

* * *

— Еще вина? — Эмбер смотрит на меня темным взглядом, я киваю, протягиваю пустой бокал. Третий за вечер. Ужинать мы сели без Алекса. Его телефон вне зоны доступа, и каждая минута без него натягивает мои нервы до предела. Мою нервозность можно физически ощутить. Ее и ощущает Мелек и Эмбер. Мы пытаемся шутить, беззаботно разговаривать, уплетать божественную лазанью, вкуса которой я не чувствую.

Беру мобильник, натянуто улыбаюсь брату и сестре, вновь набираю Алексу. Вновь механический голос сообщает, что абонент вне доступа. За все время моего пребывания брат никогда не оставлял меня без предупреждения. Всегда сообщал, что задерживается, что куда-то идет, что не придет ночевать. Сейчас тревога съедает меня изнутри, сжимает в стальные тиски беспокойное сердце.

— Я не могу больше, — сдаюсь своей тревоги. Мелек с понимаем на меня смотрит.

— Чем мы можем тебе помочь, Лея? — Эмбер ставит бокал на стол. — Я могу попросить друга, он живет здесь неподалеку, отвезти нас к бизнес-центру, где работает Алекс. Возможно, парень просто заработался.

— Я буду тебе очень благодарна, — без задней мысли кладу свою руку на руку Эмбре и сжимаю ее. Парень едва дышит, потом кивает головой. — Пойду оденусь.

Что с Алексом? Где его искать? Как тут обстоят дела, когда пропадает человек? Я не знаю, какие правила в этой стране, не знаю, за что хвататься, кому звонить, куда обращаться.

— Я рядом, Лея, — тихо слышу голос. Эмбер подходит ко мне очень близко. Я не знаю, где в этом время находится Мелек, но чего-то сейчас это неважно. Эмбер протягивает руку к моему лицу, стирает слезы со щек.

— Помни, я всегда буду рядом с тобой, я буду за твоей спиной, я буду где угодно, но рядом, — каждое слово пробирает до мурашек, мерцание темных глаз чарует и спокойный голос успокаивает мое взволнованное сердце. Он осторожно обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Какое-то время мои руки безвольно висят вдоль тела, но потом обнимаю его, прячу лицо на его груди. Как-то неловко и неуместно что ли, но меня не просят быть сильной, мне дают силу без просьбы.

— Я тронута, Эмбер. Мне сейчас так важно знать, что я не одна. Знать, что мои страхи беспочвенны. Как только найду Алекса, устрою ему взбучку! — парень ласково улыбается, смущенно улыбаюсь в ответ. Вместе выходим из квартиры, на площадке нас поджидает Мелек. Вместе мы едем в бизнес-центр.