Запрет на чувства - Валентина Кострова

* * *

— Как это его обвиняют в мошенничестве? — нервно смеюсь, смотрю на судью. Пожилой мужчина устало вздыхает. — Это ложь! Алекс не такой!

— Госпожа Лея, успокойтесь. До суда ваш брат будет находиться в тюрьме, за это время мы тщательно проведем расследование.

— Это какая-та ошибка! Нам нужен хороший адвокат, нельзя так просто ломать жизнь человека по ложному обвинению! — меня начинает потряхивать, голос то поднимается на высоте, то стихает. Боже! Что за ни пруха! Приходит беда, отворяй ворота. Я думала ситуация с Вовчиком это самое худшее, что могло со мной случиться. Ошиблась. Самое страшное произошло вот сейчас, двадцать минут назад, когда местный судья сообщил мне, что мой любимый брат обвиняется в особо крупном мошенничестве.

— Я думаю юристы холдинга Бергикана не согласятся с вами. Ваш брат имел доступ с ценным бумагам. Он непосредственно участвовал в последней сделке, которая оказалась липовой по всем пунктам договора.

— Вам не кажется, что попахивает подставой. Ведь ранее за ним ничего подобного не замечали, а тут крупная сделка и так безбожно ее слить. Это кому-то выгодно, но не брату, который три года работает в холдинге и имеет там хорошую репутацию, — голос ровный, хоть и ломается периодически. Голова начинает работать, как часики, строго отсеиваю известные мне факты и домыслы. Я не юрист, но даже мне понятно, что дело шито белыми нитками. Судя по задумчивому взгляду судьи, его моя рассудительность озадачила.

— Я могу выслушать сторону обвинения?

— Вы же не юрист.

— Как пострадавшая сторона.

— Вы можете сейчас идти домой, вас вызовут, если будет что-то новое, — спорить не стала. Просто устала после бессонной ночи. Я даже в зеркало боюсь смотреть, ибо подозреваю, что увижу там зареванное лицо, с красными глазами. Вчера, когда мы приехали к бизнес-центру, нас ждала ужасная новость: Алекса арестовали, причину не назвали. Были попытки выяснить хоть что-то, понять, где находится брат. Информацию я получила только утром от Эмбре. Он каким-то чудом все узнал, хотя до этого никто со мной не хотел разговаривать. В участке тоже не сразу приняли, пришлось доказывать свое родство, показывать отсканированные когда-то документы родства для работы документы. Пришлось ждать какую-то женщину, которая якобы работала здесь переводчиком. После того, как она ознакомилась с докумнетами, подтвердила оригинальность, со мной соизволили разговаривать. Нервы мне помотали знатно.

Выхожу из кабинета, обессиленно падаю на ближайший стул и тупо смотрю на свои руки. Нужно отменить бронь на билеты до Москвы. Ясень день, что никуда я сейчас не полечу. Нужно позвонить на работу, либо дистанционно увольняться, либо просить большой отпуск за этот год и еще брать за свой счет, потому что я не знаю, насколько затянется эта канитель. Я не знаю, сколько нужно времени, чтобы доказать невиновность брата, а он невиновен. За помощью мне придется обратиться к Эмбре и Мелек, турецкое правосудие мне неизвестно и непонятно. Очень надеюсь на их помощь и поддержку.

Делаю глубокий вдох, встаю. Сейчас мне нужно лечь поспать, чтобы голова варила, чувствую, как в виске начинает пульсировать боль. Иду по коридору, слышу мужские голоса:

— Как такое могло произойти, Серхат? — осторожно выглядываю из-за угла. В пустом коридоре стоят двое мужчин в костюмах. Одного я знаю. Серхат, фамилию не вспомню, но именно он стоял со мной, когда я приходила как-то к бизнес-центру.

— Я не знаю, Каан. Не знаю! Ты предлагаешь этому парню помочь?

— Ничего я не предлагаю, — незнакомец явно злой, за эмоциями на его лице невозможно уследить.

— Он же сядет, — я прикусываю губу, сердце гулко бьется в груди от надежды. Вот этот мимолетно знакомый Серхат за моего брата, он знает, что Алекс невиновен.

— И? — второй мужчина засовывает руки в карманы брюк, изгибает бровь. — Что ты предлагаешь? Предлагаешь мне поменяться местами с этим? Или хочешь сам оказаться на его месте? А?

— Каан…

— Закрыли тему. — я вздрагиваю от холодного и резкого тона, от того, как угрожающе сужаются глаза, от точки в конце предложения. — Надеюсь, ты меня понял, — кривит губы в усмешке, разворачивается и уходит. Я подаюсь вперед, хочу окликнуть Серхата, спросить, что значит этот разговор, но останавливаю себя. Он как-то странно улыбается, смотря в спину уходящему мужчине. Что происходит?

