Её невыносимый лжец - Жасмин Майер

Копаясь в памяти, я вспоминаю, что, конечно, бывало. Доносился редкий глухой грохот, скрежет передвигаемой мебели и приглушенные скороговорки телевизионных репортажей. Но все это никак не проливает свет на то, из каких деталей и мелочей состояла жизнь моего соседа снизу до того, как он впервые поднялся ко мне. Не объясняет, почему он все-таки вернулся. И зачем купил огромную упаковку презервативов, когда могло хватить и одного.

Может быть, на один раз я бы еще согласилась.

Особенно в таком состоянии, в каком я пребываю ночами. Очень хочется податься слабости в моменты, когда глубокой ночью, несмотря на усталость, у меня кипит кровь от возбуждения.

Я переворачиваюсь на спину, запуская руку под пижамные штаны. Представляю, что вместо моих пальцев там его пальцы и это наш тот самый первый раз прямо на этом ковре, который обязательно бы случился после моего согласия и распечатанной коробочки с защитой.

Минус один презерватив.

Мои собственные оргазмы блеклые, как выгоревшие фотографии. Они неспособны унять голод моего тела, так что, не останавливаясь, я делаю это снова. До тех пор, пока не кончаю во второй.

Даже в воображении мой сосед сплошное искушение и чистый секс.

Нет, одного раза с ним мне бы определенно не хватило. И я сдалась бы. Отдалась бы и растворилась в нем. Мне хватило бы, чтобы выдумать то, чего не существует. Дать имена нашим будущим детям и надеяться на то, что он станет прекрасным отцом и всей душой полюбит мою единственную Алю.

А после влюбиться в то, как мое собственное тело реагирует на него.

А значит, правильно сделала, что отказала.

Увы, но я уже знаю. И однажды проверила это на себе. Секс не главное в отношениях, а любовь должна иметь фундамент крепче оргазмов.

Короче, в итоге тем вечером вместе с Ирой в клубе я напилась сильнее, чем рассчитывала. Я ведь не только целибат хранила все эти годы, но и трезвость.

С утра мне было так плохо, что ни о какой работе и речи не могло быть. И даже маме вечером пришлось привезти Алю на такси. За руль я садиться в таком состоянии не собиралась.

В норму я пришла едва ли не через сутки, и за это время рабочие задачи разрослись, как снежный ком. А ведь у меня был график, и если бы я его придерживалась, то не сидели бы мы теперь с дочкой в последние теплые осенние денечки в четырех стенах.

Конечно, Але было скучно. Ей хотелось играть в мяч, и я разрешила, чтобы хоть немного поработать, но ритмичный стук мяча отзывался ударами в висках и работать все равно не получалось. Вот что бывает, когда напиваешься с непривычки.

А еще пора было обедать, а в холодильнике было хоть шаром покати.

— Ладно, — согласилась я. — Одеваемся и берем мяч. Немного поиграем на площадке, но потом завернем в магазин за продуктами. Идет?

— Да-а-а! Спасибо, мамочка.

Я отправилась в ванную, чтобы расчесаться, и с ужасом заметила там замоченный плед. Да черт подери! Как же это я совершенно о нем забыла? А ведь утопленник коротал в мыльной воде уже вторые сутки.

— Мам, я собралась!

Я с силой зажмурилась и произнесла, ненавидя себя за это:

— Выйдем чуть позже, лапочка. Ты пока поиграй у себя… Обещаю. Я только плед постираю. Нельзя откладывать…

Шаги стихли. А потом Аля со всех сил швырнула мяч об стену и ушла к себе в комнату.