Серебряный лебедь - Амо Джонс

— Алло? — шепчу я, стараясь не разбудить Татум.

— Сестренка...

Я смотрю на экран своего телефона, щурясь от яркого света, атакующего мое зрение. Прижимая его к уху, я громко шепчу:

— Нейт! Что тебе надо?

— Почему ты шепчешь? — он бормочет, почти шепча сам. — Ай! — Я слышу, как он рычит, и на заднем плане кто-то еще говорит: — Ты звонишь не поэтому, ублюдок.

Войдя в ванную, я включаю свет и закрываю дверь, стараясь делать это тихо.

— Что, почему? Что? Какого черта ты мне звонишь? — Я снова смотрю на свой телефон. — В гребанные 3 часа ночи? — Мой голос становится немного громче к концу.

— Мне нужна твоя помощь.

— С чего бы мне помогать тебе? Я даже не уверена, что ты мне нравишься!

— Что? Почему? Я был добр к тебе. Я думал, у нас... ой! Бл*дь! Хорошо. — Он делает глубокий вдох. — Серьезно, Мэди. Мне нужна твоя помощь. — Его изменение тона потрясает меня, мои брови поднимаются, вместо того чтобы сойтись.

Закрыв глаза, я наклоняюсь над раковиной, массируя висок свободной рукой.

— В чем дело? 

*** 

— Не могу поверить, что я, бл*дь, это делаю, — бормочу себе под нос, больше не заботясь о том, разбужу ли я Татум.

Подойдя к своему шкафу, оставляю пижамные шорты и майку, но снимаю с крючка толстовку на молнии, надеваю ее, прежде чем собрать волосы в тугой высокий хвост и надеть кроссовки. Выключаю свет, замечая, что Татум не двигается, затем выхожу из спальни и спускаюсь по двойной лестнице. Стук моих резиновых подошв по кафелю в фойе — единственное доказательство того, что я направляюсь в подземный гараж. Пройдя мимо кинотеатра, я толкаю дверь в чистое белое пространство гаража на десять машин, который больше похож на демонстрационный зал, со всеми стратегически припаркованными автомобилями.

Увидев полуночно-черный «Эскалейд», я снимаю ключи, висящие на крючке, и нажимаю на брелок, чтобы отпереть. Складывая цифры в голове, рычу от разочарования. Глупый Нейт, очевидно, не подумал. Как, черт возьми, я должна втиснуть их всех во внедорожник, в котором всего семь пассажирских мест? Открыв багажник, я укладываю заднее сиденье ровно, а затем захлопываю его, возвращаясь на место водителя. Заводя машину, вставляю телефон в держатель и набираю номер Нейта.

— Ты в порядке? — отвечает парень.

— Нет, Нейт, я ни хрена не в порядке. Сейчас три часа ночи, а ты звонишь мне, чтобы я забрала вас, ребята, бог знает откуда в гребаной семиместной машине. Кстати, по утрам мне, обычно, нужен кофеин, прежде чем я смогу функционировать, а я, бл*дь, не люблю утро. Не говоря уже о том, чтобы вставать в три часа ночи!

— Ты закончила? — небрежно спрашивает он.

— Я собираюсь убить тебя.

— Сестренка, ты на громкой связи.

— Мне все равно.

Он смеется.

— Скажи мне, куда я еду, — рявкаю я.

Он болтает, пока я веду машину. По мере того, как проходит больше времени и произносится больше указаний, это отправляет меня все глубже и глубже в предместья города.

— Значит, ты попадаешь на темную гравийную частную дорогу слева. Ты видишь ее?

По спине у меня пробегают мурашки.

— Что? Да. — Смотрю слева направо и почти уверена, что вижу, как тени проносятся мимо моих окон и вплетаются в деревья на обочине дороги.

— Хорошая девочка. — Он делает паузу. — Поверни в ту сторону.

Что-то не сходится с тем, что он говорит, и с его тоном, но лучше бы это того стоило, и им лучше быть в беде, или я на него донесу. Если, конечно, буду еще жива. Если нет, я просто вернусь в виде призрака и испорчу их жизни.

Съезжая по темной, жуткой, ухабистой гравийной дороге, по которой меня направляли только яркие фары внедорожника, я сглатываю комок нервов. Какого хрена он делает, и какого черта велел мне спуститься сюда?

— Нейт? — шепчу я. — Возможно, я свернула не туда.

Тишина.

— Нейт! — кричу я в трубку. — Это не смешно.

— Я не смеюсь, сестренка. Продолжай. Мы видим твои фары.

Что я делаю? Полагаюсь на то, что мы с Нейтом немного сблизились и наши родители вместе. Я не уверена, что эти факты стоят моей жизни. Нет, не стоят. Я просто параноик. Единственный раз, за исключением школы, когда я не взяла с собой свой гребаный пистолет. Падаю духом. Мой папа не будет впечатлен тем, что я не ношу с собой оружия, и моя мама, без сомнения, стала бы кричать на меня с другой стороны о том, что именно по этим причинам они с папой так много учили меня стрельбе из огнестрела. Я потерпела неудачу, как чертова дочь. Приподнимаюсь на своем сидении.

— Нейт, я, бл*дь, ничего здесь не вижу, но я… о боже! — Ударяю по тормозам, все четыре шины уходят в заносе. Я крепко сжимаю руль. — Нейт! — кричу я в трубку.

Тишина.

Медленно смотрю вверх через лобовое стекло, густая пыль от шин все еще плавает в воздухе, и вот тогда я снова вижу это.

Десять человек.

Десять темных толстовок закрывающие их лица.

Десять…

— Нейт? — Наступает понимание. Десять.

Включив передачу задним ходом, я как раз собираюсь дать задний ход — к черту все и всех, — когда мое водительское окно разбивается на миллион осколков, крошечные стекла падают мне на колени. Я кричу, поднимая руки, чтобы прикрыть лицо, как раз в тот момент, когда рука проскальзывает внутрь и открывает замок.

Глубокий смешок заставляет мурашки бежать по моей шеи, когда рука в кожаной перчатке обхватывает мой рот.

— Привет, Мэдисон. Мы с тобой не знакомы, но мы знаем тебя. Мы хотим сыграть в игру. Вот что случится, если ты проиграешь...