Серебряный лебедь - Амо Джонс

— Почему?

Он останавливается, подходит ко мне как раз в тот момент, когда тот, кто держит меня, бросает на землю.

— Почему, Нейт? — кричу, моя задница болит от удара о гравий.

Нейт — я думаю — идет ко мне, опускаясь на землю, пока не становится на колени передо мной. Он наклоняется вперед, и если бы лыжная маска не закрывала его лицо, я бы смогла увидеть то, что, как я предполагаю, является ухмылкой на его лице.

— Ты ведешь себя так, будто не знаешь.

— Что? — Поворачиваюсь и смотрю, как он поднимается на ноги и открывает заднюю дверцу длинного лимузина.

— Завяжи ей глаза, — произносит другой голос.

— Что? — Мотаю головой из стороны в сторону, наблюдая за каждым из них. — Нет! — Качаю головой, отступая назад, пока моя задница не ударяется о машину. Сильная рука из лимузина обхватывает меня за талию и тянет внутрь. Я кричу — полный девчачий крик — как раз в тот момент, когда мне на глаза натягивают повязку, закрывая обзор.

Тишина. Темнота.

Все, что у меня есть, — это слух, который, если быть честным, не очень хороший. Дыхание, глубокое дыхание, вдох и выдох. Это все, что я слышу, когда машина проседает от того, как люди набиваются на заднее сиденье. Моя грудь поднимается и опускается, гнев начинает клокотать на поверхности.

— Какого хрена, черт возьми, здесь происходит? — решаю первой нарушить молчание.

— Прекрати притворяться, сестренка. — Нейт. И он сидит рядом со мной. Тот, кто затащил меня в машину, сидит с другой стороны.

Моя голова резко поворачивается туда, где находится Нейт.

— Что за чертово представление? Ты действительно начинаешь меня бесить. Я не понимаю, о чем ты, черт возьми, говоришь. Я пришла сюда, потому что думала, что остальные из вас, куски дерьма, попали в беду! Так ты хочешь сказать м…

— Черт возьми, кто-нибудь, заткните ее, — раздался голос рядом со мной.

Нейт хихикает, но я не обращаю на него внимания. Моя голова поворачивается к другому голосу.

— О, мне очень жаль. Правда. Я так чертовски сожалею, что на самом деле вылезла из своей теплой постели и пришла, чтобы убедиться, что остальные из вас в безопасности, и вытащить вас из того, что, черт возьми, вы все делали!

— Нейт, чувак, твоя старушка серьезно относится к ее отцу? Потому что мне жаль тебя, — это прозвучало от кого-то напротив меня.

— Сестренка, веди себя хорошо. Делай, что тебе говорят, и все закончится хорошо.

— Да, за исключением того факта, что я не думаю, что она очень хорошо делает то, что ей, бл*дь, говорят. — Это снова голос рядом со мной. Глубокий, властный и…

— Ну бл*дь, — Нейт ворчит рядом со мной. — Скажи мне, что, черт возьми, делать, потому что я не знаю! Она — девочка!

— Ты уверен? — спрашивает голос напротив меня. — Я имею в виду, что она увлекается оружием, и у нее чертовски умный рот. А может, и нет. Может, мне стоит проверить?

— Отвали, Хантер. — Это опять Нейт.

Я напрягаюсь.

— Никто ничего не будет проверять.

Нейт шаркает рядом со мной.

— Я хочу спросить тебя кое о чем, сестренка. Ответь мне честно, потому что там, куда мы тебя везем, ты не выберешься живой, если не будешь честна.

— Куда вы меня везете? — спрашиваю я, подражая его тону. — И кто это, черт возьми? — Кусаюсь в ответ.

— Началось, — бормочет другой голос рядом со мной.

— Извини, ты не хочешь надеть эту чертову повязку на глаза? — раздраженно спрашиваю я его.

— Я доброволец! — говорит другой голос.

— Заткнись на х*й, Кэш!

— Кэш? — я усмехаюсь.

— И ты тоже! — кричит Нейт в мою сторону. — Заткнись.

— Кто-нибудь может снять эту повязку с глаз?

— Мне нравится это на тебе, — шепчет тот же голос напротив меня.

Нейт рычит.

— Вернемся к моему вопросу! — кричит парень, хотя у меня такое чувство, что на этот раз он кричит не на меня. — Послушай, нам нужно знать, была ли ты здесь раньше.

— Где? — спрашиваю я.

— В Хэмптоне.

Мгновение.

— Нет.

— Это не имеет никакого гребаного смысла, — снова бормочет голос рядом со мной.

— Ты девственница? — спрашивает Нейт. Это заставляет его нахмуриться.

— Что? — бормочу я. — Что это за вопрос?

— Отвечай на гребаный вопрос.

— Да, — говорит тот, что рядом со мной.

— О, простите! — я усмехаюсь. — Не хочешь ли ты ответить на все мои вопросы? И я бы предпочла не говорить об этом.

— Ты собираешься продолжать задерживать свои ответы? — парирует он.

— Я не ... — Рука скользит по моему правому бедру, сбоку от Нейта. — Что ты делаешь? — Я стряхиваю его руку со своей ноги, только для того, чтобы она вернулась обратно.

— Продолжай сестренка.

— Ладно, во-первых, если ты собираешься меня лапать, не мог бы ты держать «сестренку» подальше от своего рта?

Он смеется, затем его рука скользит выше.

— Но я бы предпочел этого не делать, — Нейт отстраняется. — Нет, ты права. Это слишком странно, Бишоп.

Должно быть, он наклоняется, потому что его дыхание касается моего лица.

— Да, нет, я не это имел в виду!

Бишоп рычит. Прямо рычит.

— Двигайся, Нейт.

Нога Нейта, которая касалась меня, теперь исчезла, и я поворачиваю голову туда, где находится Бишоп, чтобы спросить, что, черт возьми, происходит, когда я внезапно оказываюсь на спине, и надо мной нависает твердое тело.

— Что ты делаешь? — шепчу я, чувствуя легкую клаустрофобию из-за отсутствия зрения и из-за того, что он лежит на мне сверху. Хотя Бишоп не опирается на меня всем телом, его торс прижат ко мне.

— Бишоп, — предупреждает кто-то напротив меня.

Его тело касается меня, и я захлопываю рот. Теплое, туманное дыхание обдает мой рот легкими касаниями.

— Отвечай, когда я задаю тебе вопрос. Если ты соврешь, я сделаю что-нибудь, что ты сочтешь неуместным. Ты понимаешь?

— Эм, честно? Нет, я не…

Его рот прижимается к моему, теплые, мягкие губы прижимаются к моим. Моя кровь закипает, и в ушах начинает стучать. Он легко приподнимается.

— Ты... — Он приближает губы к моему уху. — …понимаешь? — рычит он мне в шею.

— Да ... — я прочищаю горло. — Да.

— Все, что нам нужно было сделать, это поцеловать ее, чтобы она заткнулась? — говорит голос, затем я слышу удар, а затем он ворчит: — Ай!