Я буду твоим единственным - Ольга Вечная

Мы работаем бесконечное количество времени, оно утекает сквозь наши пальцы, облаченные в перчатки. Работы - море! Поначалу кажется, что мы просто в нем утонем, в этом море работы. Объемы пугают. В такие моменты нужно просто начинать и делать. Чем Илья и занимается.

Я дышу через раз, случай и правда невероятный. Ближе к концу от усталости болят ноги. Чтобы отвлечься, я концентрируюсь на мысли, что скоро все закончится. Осталось немного... Совсем чуть-чуть. Я фантазирую о том, как буду рассказывать подробности Вере и Софье Ашотовне. И обязательно Тамаре Витальевне, она ведь любит поразительные истории со счастливым концом. Этот случай ее наверняка впечатлит.

Но сейчас, пока мы работаем на пределе, я снова и снова гоню от себя эти мысли. Рано. Но боже, как отчаянно хочется рассказать об этом случае соседке! Мне очень нужна эта победа.

_____

- Всем большое спасибо, - произносит Ветров на кураже заветные слова, и мне хочется хлопать в ладоши. Или обнимать всех вокруг, что я, конечно, не делаю. Он добавляет анестезиологу: - Можете забирать его в реанимацию. - И делает пару шагов назад.

Не верится, что все позади. Но мы это сделали. Илья уходит готовить протокол, я заканчиваю свои задачи. После чего устраиваю себе контрастный душ, чтобы не то расслабить затекшие конечности, не то взбодриться.

Через примерно полчаса нахожу всю свою бригаду в коридоре, Ветров активно что-то объясняет коллегам. Подзывает меня жестом.

- Там внизу телевизионщики, - говорит он  мне. - Не уходи, сейчас пойдем давать интервью.

Ужас хватает за горло.

- Что? Я не буду, я не умею!

Пятеро мужчин смотрят на меня, и я тут же стыжусь своего порыва. Очевидно, что интервью буду давать не я. Ветров приглашает меня постоять рядом. Но это тоже приятно. Я часть команды. И про меня не забыли.

- Полин, твоя непосредственность умиляет, - говорит анестезиолог с улыбкой.

- Я тоже не умею, но что делать? - переводит на себя стрелки Илья таким тоном, будто с интервью начинает каждый свой день. Улыбается мимолетно. Босс устал, но вполне доволен. А это значит, что я тоже полностью довольна своей работой.

Мы идем к лестнице, я специально отстаю, чтобы заглянуть во фронтальную камеру и убедиться, что лицо чистое.

Спускаемся по лестнице, за окном давно стемнело. Адреналин все еще гонит кровь. В понедельник о нашем подвиге будет говорить вся больница!

В какой-то момент Илья резко останавливается и оборачивается. Я едва успеваю затормозить, чтобы не влететь в него. Он стоит ниже, поэтому наши глаза оказываются на одном уровне.

- Не бойся, все будет хорошо. Работа позади, постарайся расслабиться и получить удовольствие от внимания. Ты такая умница.

Я вспыхиваю.

- И ты. Ты просто вау, - выдаю я, сама не понимая, как перехожу на «ты».

Мы смотрим друг на друга. Опьяневшие. Слегка безумные. Он рывком тянется ко мне, я к нему... Вовремя спохватываюсь и отворачиваюсь.

Зажмуриваюсь. Он буквально в сантиметре. Его дыхание касается моей кожи. Рецепторы на языке сходят с ума, потому что я будто ощущаю вкус его поцелуя. Память подсказывает, я ничего не забыла. Я втягиваю в себя воздух и чувствую запах кожи своего бывшего мужа. У меня кружится голова.

Илья совершает глубокий вдох-выдох. Отстраняется. Берет меня за руку и подгоняет идти первой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Не отставай, Полина, - слышу его голос. Мое сердце колотится на разрыв, пока я, будто в тумане, бегу впереди него. Держусь за перила, чтобы не упасть.

Мой пульс продолжает частить, когда я стою рядом с Ветровым перед толпой людей. Сначала я попыталась спрятаться за спинами мужчин, но врачи быстро просекли мой хитрый маневр и подтолкнули меня вперед. Я сразу за Ильей.

Ловлю каждое слово зава. Он вкратце объясняет, что произошло, что было сделано и какое на данный момент состояние пациента.

Илья проводит в больнице всю ночь, лично контролирует состояние строителя. Работа хирургов не заканчивается в операционной, они продолжают вести пациента до выписки. Нести ответственность.

Я ненадолго вырубаюсь в комнате отдыха. В шесть утра меня будят посмотреть новости. Утренний выпуск начинается с репортажа из нашей больницы. На сотовый тут же приходят сообщения от Тамары Витальевны:

«Полина, я тебя по телевизору видела! Ты просто обязана мне все рассказать!».

«Обязательно забегу!».

Дальше мы с девочками взахлеб обсуждаем вчерашний день. В половине седьмого я получаю сообщение от Сережи:

«Я внизу, спустись, если можешь».

Какая безумная ночь! Жизнь закружилась с бешеной скоростью, а я... я будто не поспеваю!

Поначалу я не понимаю, как такое может быть. Почему Сергей не на турбазе? А как же завтрак и теплоход? Я только и успела, что записать ему голосовуху с объяснениями и извинениями. Потом быстро набрала соседке и кинулась готовиться.

Наверное, Сергей решил переночевать дома и приехать уже к самому отплытию. Это он из-за меня? Чувство стыда и вины берут в плен, мне физически больно от того, что снова подвела этого человека. Я просто не могла иначе. Там, в компании его друзей, я была бы чужой. Это нормально, я понимаю. И я была готова. Новый коллектив, другие интересы. Я очень далека от архитектуры. Практически так же, как от атомной физики.

Да я бы издергалась! Гадая, как проходит операция, все ли нормально. Справился ли Ветров? Превзошел ли себя? Не подвели ли его руки? Я бы не расслабилась ни на одно мгновение. Я хотела быть там, рядом с Ильей и с командой.

Я выбрала себя.

Но Сережа... он, наверное, ужасно обиделся.

Пусть я совершенно не готова сейчас никуда ехать, но я сделаю усилие. А еще мне нужно срочно выбросить из головы адреналиновое безумие и неоднозначную ситуацию на лестнице. Я слышала о подобном, но никогда прежде не испытывала.

Больше  такое не должно повториться.

Я быстро переодеваюсь и выхожу на улицу. Нахожу седан Сергея и сажусь на переднее сиденье.

- Привет! - говорю виновато. - Прости, пожалуйста, что так получилось. Экстренный случай.