Гарем для попаданки - Ульяна Гринь

Я оглянулась на его озадаченное лицо и рассмеялась:

— Ой всё!

И на этой радостной нотке оставила его снаружи, а сама вошла в дом. Проходя по хозяйственной части, наткнулась на кяри, который при виде котёнка весь сжался и заблеял от страха. Сказала ему вежливо:

— Будь добр, пожалуйста, найди охотника, у которого шкура дикой кошки, и скажи ему сделать из неё подушку. И принести мне. В мои покои.

— Милостивая ари…

— Скажи мне, ты понял, о чём я прошу?

— Понял, милостивая…

— Выполняй!

Построила и рада. Когда кяри убежал в противоположную сторону от меня, я погладила котёнка и сказала ему:

— Вот так вот, малыш! Теперь ты будешь жить у меня. Конечно, жалко твою маму, но что поделать… Охота такое дело. Но тебя я им не отдам, честное слово!

В покоях меня ждал сюрприз. Чуть котёнка не выронила, когда увидела.

В моей шикарной четырёхспальной кровати лежал полностью обнажённый Дайго.

— Ой, — сказала я, разглядывая его торчком стоящий член. Подготовился, глянь ты! Интересно, у них есть какие-нибудь средства типа Виагры? Или он сам себя наглаживал?

— Драгоценная ари, меня послали скрасить ваше ожидание ночных утех, — сказал наложник низким голосом с лёгкой хрипотцой. От этого голоса у меня внутри запорхали бабочки. Звучит пошло, но именно так оно и выглядело. Чувствовалось… Скрасит он моё ожидание…

— Чтобы скрасить ожидание, у меня есть котик, — я показала ему нового питомца. Дайго напрягся весь целиком, а член, наоборот, упал. С разочарованием проследив за обмякшим «молотом Тора», я пробормотала: — Ну вот, котик, ты всё испортил…

— Не хочу показаться трусом, драгоценная. Но дикий кот в доме — это не…

— Стоп! Девлин, выйди из этого тела! — весело велела я, садясь рядом с наложником на кровать. Тот огляделся:

— Девлина тут нет.

— Дайго, ты шуток не понимаешь. Это была шутка. Просто Девлин мне мозги съел с этим котиком. Мол, он меня порвёт на клочки, скушает без соли и вообще чудовище.

Дайго сел на постели, скрестив ноги по-турецки. Он выглядел настолько органично голышом, что я на мгновение захотела, чтобы он всегда тут сидел и всегда без одежды. А наложник помедлил и сказал обстоятельно:

— Ари Марга сказала, что вы, драгоценная, из совершенно другого мира, чем наш. Я допускаю, что у вас коты ласковее. Но наши коты — очень опасные хищники. Их никогда не приручали.

— Что, даже вот такими маленькими?

— Это сосунок, ему месяц. У вас есть месяца три, драгоценная, чтобы насладиться его мягкой шёрсткой. Потом его придётся убить.

— Ты что?! С ума сошёл?

— Он начнёт показывать клыки и пытаться бросаться на вас.

— Если их никто ещё не приручал, как ты сказал, откуда ты можешь знать, что он начнёт показывать клыки?

Он поднял брови. Котёнок у меня в руках зашебуршился и, раскрыв пасть, тихонечко заорал. Лапки толкались в мою грудь, а писк стал совсем невыносимо жалобным.

— Кушать хочешь, маленький! — я умильно почесала его под подбородком. Котёнок поймал мой палец пастью и присосался к нему.

— Хорошо, что у него ещё не выросли клыки, — нахмурился Дайго. — Но не могу не признать вашу правоту, драгоценная. Никто не знает, как поведёт себя детёныш дикого кота, если растить его среди людей.

— А ты мне нравишься, Дайго!

Он склонился передо мной — как и был, сидя. Это было смешно, и я фыркнула. Эхом отозвался голос Девлина от порога:

— Милостивая ари, я принёс рожок с молоком.

— Спасибо, Девлин.

Я отобрала у него бычий рог с нацепленным на него резиноподобным соском и сунула в пасть котёнку. Кяари нахмурился, глядя на Дайго:

— А ты что тут делаешь?! Кто тебя пустил в опочивальню ари?

— Простите, кяари Девлин, — наложник сполз с кровати и встал на одно колено передо мной. — Как я объяснил драгоценной ари, я пришёл по собственному почину — чтобы развлечь её перед ночью любви.

— Здесь я решаю, кто и когда будет развлекать ари, — жёстко ответил Девлин. Ах как он его на место поставил! Какой мужчина! Почему я не встретила такого мужчину в нашем мире? До Димы?

Однако ответила с лёгким вызовом:

— Дайго мне не мешает. Пусть останется. А когда придёт Тиль, тогда…

— С вашего позволения, милостивая, Тиль сегодня не придёт в вашу опочивальню.

— Это почему это?

Девлин поклонился:

— Кяэрри, отдавая силу Кристаллу Жизни, отдаёт всего себя без остатка. Ему нужны сутки, чтобы восстановиться — при крепкой конституции. Поэтому у каждой ари есть гарем — обеспечить непрерывность сияния Кристалла.

Я поправила котёнка на коленях, соска выскользнула, и он затрепыхался, пытаясь снова поймать её. Вон оно чо, Михалыч…

— Кто такой михалыч? — вежливо спросил Девлин.

— Я вслух сказала? Неважно. Я тебя буду звать Михалычем. А где сейчас Тиль?

— В гареме, милостивая ари. Отдыхает.

— Пойду проведаю его, — решила и посмотрела на Дайго оценивающе: — Ты способен покормить котёнка?

Парень глотнул — я явно увидела движение его кадыка — и мужественно ответил:

— Я сделаю всё, что прикажет драгоценная ари.

— Только без членовредительства, — предупредила, передавая ему кошачьего ребёнка-переростка.

— Не волнуйтесь за животное.

Я хмыкнула, глядя, как неловко Дайго держит малыша, и встала:

— Скоро вернусь. Девлин, веди меня в гарем. Да, и сходи проконтролируй, как продвигается шитьё подушки для котёнка. Ой, слушай… Ему же надо дать имя! Как у вас называют домашних животных?

Пропустив меня в дверь, Девлин ответил:

— Вы можете выбрать любое сочетание звуков, приятное уху.

Любое? Ладно. Вспомнился, может, не к месту большой, ленивый и добрый котэ школьной подружки, который обожал лапкой трогать лысые головы. Звали его Бегемот, но за эту привычку переименовали в Шака. В Шакила.

— Нарекаю котёнка Шак!

— Как вам будет угодно, милостивая ари.

Мы расстались у дверей гарема. Я вошла тихо, чтобы не мешать Тилю отдыхать. На цыпочках даже. Покемоны дрыхли кто где, а может и притворялись, кто их разберёт. Заметив задёрнутую штору в углу, я направилась туда, справедливо рассудив, что там меньше шума для утомлённого Кристаллом кяэрри. Заглянула за ширму и остолбенела.

— А-а-а-а-а-а-а! — мой вопль, больше похожий на ультразвук, наверное, услышала даже Марга в своём городе. А три покемона — побелевших и близких к обмороку — отскочили от бездыханного тела моего лапушки Тиля.