Принц Фейри/The fae princes - Никки Сент Кроу

– Начинаешь без меня?

– Залезай, – командует он.

Отложив щетку в сторону, я срываю с себя одежду. Вейн снова поглощает меня взглядом, как будто полчаса назад не видел меня обнаженной и с его членом, погруженным в меня.

Он протягивает мне руку, когда я перелезаю через высокий бортик ванны. Вода горячая, и я наслаждаюсь ощущением жжения, погружаясь в нее и позволяя воде окутать меня.

Я вздыхаю и прислоняюсь спиной к изогнутой стенке ванны, обхватив Вейна ногами.

– Это именно то, что мне было нужно, – говорю я.

Вейн берет мою ступню в руки и разминает мякоть.

– Дай Пэну немного передышки.

Я открываю глаза. Я понимаю, в чем дело. Это явно ловушка, и он пытается усыпить мою бдительность массажем ног.

– Пэн вел себя как придурок.

– Я это знаю.

– И что, я должна ему это позволить? – Я пытаюсь выдернуть ногу, но у Вейна крепкая хватка, и вода выплескивается через край.

– Ты должна знать ебаные правила, Дарлинг.

Он снова называет меня по фамилии, потому что знает, что это меня раздражает. Но только когда он это делает.

Я откидываюсь на спинку ванны, а Вейн продолжает разминать свод моей стопы. Я просто хочу наслаждаться этим, но мне трудно забыть обо всем.

Я многого не знаю из истории Пэна. Годы, годы, годы. Неужели я обманула себя, заставив поверить, что я тоже какая-то особенная для него?

Может быть, это я такая самонадеянная.

– Был ли он с… Пэн… и Динь-Динь …

– Нет, – быстро отвечает Вэйн. – Они были всего лишь друзьями. Но Динь, очевидно, хотела большего.

Я с трудом сглатываю. Мысль о том, что я страстно желаю Питера Пэна и не получаю его… неудивительно, что Динь потеряла свой ебаный рассудок.

– А что насчет близнецов?

– А что с ними? – В его голосе слышится безразличие, что резко контрастирует с ощущением беспокойства, которое я ощущаю в тени.

Я улыбаюсь ему.

– Ты тоже боишься их потерять.

– Они маленькие королевские засранцы, – говорит он. – Мне все равно, что они делают.

Я пихаю его в твердый живот другой ногой.

– Лжец.

Он ворчит.

– Отлично. Но если ты скажешь им, что я это сказал, я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не кончишь, а потом оставлю корчиться. Я буду делать это день за днем, пока ты не потеряешь способность соображать.

– Я просто заставлю себя кончить.

Он облизывает нижнюю губу, наблюдая за мной.

Я фыркаю.

– Ладно, да, это было бы чертовски мучительно. Я сохраню твой секрет ради твоего члена и твоих умопомрачительных оргазмов.

Он массирует свод моей стопы, когда смягчается.

– Близнецы притворяются, что им безразлична их семья и связь, которую они потеряли. Но они жаждут этого. Каждый день. Дело не только в их крыльях. Или, может быть, они даже не осознают, что есть нечто большее, что труднее поддается количественной оценке, труднее поддается названию. Возможно, мы стали их настоящей семьей, и я думаю, что мы всегда будем с вами в центре внимания, объединяя всех нас. Но им тоже нужна эта связь со своим народом. Не только двор, но и все фейри. Для близнецов главное – почувствовать, что у них есть свое место среди фейри. – Они были бы великими лидерами, – заканчивает он.

Я киваю, стараясь не разрушить чары. Мне нравится слушать, как он говорит о других, когда не пытается скрыть свою любовь к нам. Вейн почти ничего не говорит, но в этот момент я понимаю, что в своей неподвижности он узнает нас, может быть, даже лучше, чем мы сами себя знаем.

Он переключается на другую мою ногу, мышцы его предплечий напрягаются, когда он массирует мне пятку.

– И что теперь? Что нам делать с Динь?

– Давайте побеспокоимся о ней, – говорит Вейн.

Я понижаю голос на несколько октав, подражая ему.

– Сядь, глупая девчонка, и позволь мужчинам поработать. Я не это имел в виду, – Он не кажется обиженным. Напротив, он говорит настороженно, как будто знает, что я просто капризничаю.

– Я могу помочь.

– Я знаю, что ты можешь.

– Так почему бы тебе не позволить мне? У меня есть тень, и я могу…

Он садится, и вода плещется вокруг него. Его пресс выступает из воды, и это останавливает меня на полуслове: обнаженность его тела, напряженность во взгляде, тот факт, что не так давно он плевал мне в рот и прогонял меня прочь. А теперь мы вместе принимаем ванну и с трудом выносим разлуку.

– Она уничтожит тебя, если у нее будет шанс, – Его фиалковые глаза темнеют, и я чувствую, как что-то внутри меня сжимается, тень жаждет мести и насилия за то, чего даже не произошло.

Но я также чувствую страх Вейна.

– Мы не можем позволить ей, – говорит он.

Я киваю, и темнота покидает его здоровый глаз. Он снова откидывается назад и берет мою ногу в руки, но на этот раз двигается вверх по моей икре, и по моим плечам пробегает дрожь, хотя я окружена жаром и паром.

Он пытается отвлечь меня. И, к сожалению, это срабатывает.

– Когда мы доберемся до дворца, – продолжает он, – ты останешься рядом со мной. Ты не отходишь от меня ни под каким предлогом. Ты поняла?

– А что, если мне понадобится в туалет?

Он сильнее надавливает на мою икроножную мышцу, и я распахиваю глаза.

– Слишком сильно.

– Ты поняла, Уин?

– Хорошо. Да. Я поняла.

Он продолжает двигаться вверх по изгибу моей ноги, массируя заднюю поверхность бедра, и я возбужденно выдыхаю, когда он приближается к моему центру.

– Для одного дня с тебя достаточно, – говорит он.

– Как ты смеешь? – спрашиваю я.

Он смеется, и это самый лучший звук в мире.

– Маленькая нуждающаяся шлюшка.

– Всегда.

Мои глаза снова закрыты, но я знаю, что он улыбается.

Глава 10

Уинни

Питер Пэн – мудак.

Конечно, я это знал. В конце концов, он меня похитил. Но теперь я действительно это знаю.

Но я также знаю, что ему больно, и он не хочет делиться этим.

Я не могу почувствовать панорамирование, как флюгер, но связь между ними есть. Это похоже на отдаленный, жужжащий, белый шум, который никогда не прекращается. Но я не могу сказать, что это значит. Тень – это все еще что-то новенькое. Я не понял, как ее использовать.

Как только Пэн уходит, в комнате воцаряется тишина. Вейн по-прежнему сидит на кофейном столике, согнувшись пополам и уперев локти в колени. Он попрежнему