Право первой ночи - Сандра Бушар

— Вы точно в этом уверены? Что, если Агата специально подговорила девушек, дабы те стали «свидетелями»? Господин, есть ли у нее мотив совершить такое? — Адалин замолчала, ожидая ответа мужчины, но с удивлением заметила, как недовольно нахмурились его брови и напряглось лицо. — Я права?.. Агата могла это сделать, ведь так?

— Будь я хоть на мгновение убежден в ее неадекватности и злом умысле, никогда бы не назначил твоей горничной, — уклончиво ответил фон Миллер, отворачиваясь от Адалин.

— Но, — девушка четко ощущала, что феодал не договаривает что-то важное и не знала, уместно ли в ее положении спрашивать. Потому выбрала наиболее нейтральный вопрос. — Есть ли возможность?..

Девушка не успела закончить фразу, как фон Миллер недовольно отрезал:

— Нет.

Что-то в сердце Адалин предательски кольнуло, а печальный пазл наконец-то собрался, вырисовывая единую картину: феодал защищал Агату, она была дорога его сердцу. Знала бы Сомерсильд, что, оправдывая горничную, фон Миллер в первую очередь пытался оправдать себя и свою слепую беспечность…

— Раз вы так ей доверяете, то я могу полагаться и на следующие ее слова, — язвительно выпалила Адалин, как на духу рассказав фон Миллеру все, что поведала ей горничная за время из общения. Про повод покинуть замок в момент болезни Адалин; про насилие над юной Матильдой… С каждым словом глаза землевладельца становились все шире, и даже в темноте было видно, как вытягивается его лицо.

— Что за вздор?! Я увидел Матильду впервые, когда она приступила к работе вчера. Все вокруг это знают… — фон Миллер отошел в сторону, задумчиво почесав подбородок, после чего развернулся к Адалин, кратко отрезав: — Закрой глаза.

Спустя мгновение напротив Адалин возвышался дракон. Девушка не успела вскрикнуть, как когти уже знакомо подцепили ее тело, поднимая в воздух. Спустя пару минут под ногами вновь оказалась уже знакомая спальня Людвига фон Миллера.

— Жди меня здесь, —  приказал он, быстро надевая сложенную на кресле одежду. Феодал даже не старался скрыть от Адалин наготу, сосредоточенно обдумывая нечто важно и глядя только перед собой. Это позволило Сомерсильд невзначай разглядеть мускулистую спину и подкачанные ягодицы. Наивная девушка свято верила, что будущий муж совершенно упустил из виду ее интерес.

Фон Миллер отсутствовал довольно долго. Адалин успела изучить книгу по строению кораблей у него на столе и задремать в мягком уютном кресле у камина. Девушка вздрогнула, когда дверь внезапно отворилась с такой силой, что едва ли не сорвалась с петель.

На пороге стоял рассерженный хозяин замка. Крылья носа его раздраженно трепетали, желваки рассержено играли, а глаза горели холодной безжалостностью. Сомерсильд почти было решила, что феодал зол на нее, и инстинктивно сделала шаг назад, сжав кулаки от страха, когда услышала:

— Она сбежала… Агата сбежала!

Немного помолчав, Адалин припомнила то количество охраны, что находилось на территории замка. Вряд ли хотя бы птица здесь могла пролететь незамеченной.

— Но… Как?

Мужчина тяжелым шагом прошел к окну, буквально прогнув деревянную раму своими стальными руками. Подставив лицо прохладному морскому воздуху, он прошипел сквозь зубы:

— Мы нашли охранника у стены с перерезанным горлом, — прежде чем Адалин успела хоть что-то ответить, фон Миллер странно запнулся, — Но…

— Но? — девушка подошла вплотную к господину, чувствуя его напряжение ментально. Сминая руки на талии и прикусывая губы, она пыталась понять, чем может помочь.

— Забор четыре метра в высоту! А еще колючая проволока не смята. Даже если учесть, что она каким-то образом ее обошла, что насчет не примятых кустов за забором? Недавно был сильный дождь, почва мокрая. Следы бы точно там остались… — вслух размышлял фон Миллер, после чего резко перевел взгляд на Адалин. Он осмотрел ее с ног до головы, прежде чем хрипло продолжить: — Похоже, ты была права. Но я не стану сейчас же отпускать Матильду. Она могла быть сообщницей. Пока лишь перевел ее в другие, щадящие условия и приставил несколько охранников.

— Боже, это же отличная новость! Спасибо, господин! — подпрыгнув от радости, Адалин отдалась каким-то детским чувствам, позволив себе опрометчиво броситься на шею мужчине и крепко обвить ее руками. Девушка всегда так благодарила мать и отца, сейчас же это вызвало у фон Миллера лишь оцепенение. Сомерсильд ощутила себя неловко, тут же поспешив изменить ситуацию, но как только феодал ощутил, что невеста отстраняется, он намертво прижал ее к себе массивными руками. От взгляда мужчины по телу словно разливался крепкий алкоголь, напрочь лишая воли и здравого рассудка. Адалин пьяно смотрела в горящие глаза, старательно пытаясь увести тему:

— Так вы считаете, если Агата не сбежала через забор, то… Где она? В замке?

— Или бросилась со скалы, во что я не верю, — ладони фон Миллера медленно и уверенно сползли вниз и внезапно обхватили ягодицы Сомерсильд, срывая с губ ее жалобный писк. — Или в любом другом месте, где я ее найду в течение суток, — он внимательно смотрел на губы девушки, когда серьезно отчеканил: — Еще никто и никогда не сбегал от меня, Адалин.

Фон Миллер резким движением приподнял Адалин в воздух, дабы лица их наконец сравнялись. Одно мгновение, и хрупкое тельце оказалось безжалостно прижато к стене, полностью загороженное от мира огромным феодалом. Он жадно накинулся на ее губы, будто было в этом какое-то спасение или отпущение всех грехов…

При всем желании Адалин бы не смогла противостоять такому напору! Но… она и не хотела. Позволяла господину сводить ее с ума своим умелым, проворным языком. Каждое касание разливалось мурашками по телу. Делало Адалин еще пьянее, еще податливее…

Она и не заметила, что платье уже давно сползло по ее плечам, оставляя лишь тугой корсет и нижний наряд. Одним движением захлопнув окно, фон Миллер усадил невесту на оконную раму. Он втиснулся между бедер, давая девушки ощутить степень своего возбуждения. Руки проворно развязали тесемки, голодно и хищно сжав голую грудь девушки.

И тогда Адалин наконец очнулась.

«Он может использовать тебя, а завтра утром передумать жениться! — шептал ей здравый рассудок. — Это неправильно! Против церкви! Так нельзя».

Фон Миллер сразу почувствовал, как отстранилась девушка. Он взглянул в ее встревоженные глаза и тут же отстранился, дав ей возможность маневра. Тогда Адалин спрыгнула на пол и отбежала к двери.

— Так нельзя, мы не женаты! — голос дрожал, тело совершенно не слушалось никаких доводов. Девушка хотела вернуться на прежнее место, но воспитание не позволяло.

— Адалин, завтра священник обвенчает нас на рассвете, — мягко сделав шаг вперед, прошептал фон Миллер. — Мне не нравится твое сомнение. Я не отпущу тебя, Адалин. Ты станешь моей женой.

Девушка боялась оставаться в закрытой комнате с мужчиной. Боялась сдаться и оступиться! Буквально выбежав в коридор, она за считанные минуты оказалась в своей спальне. Повалилась на туалетный столик напротив зеркала.