Право первой ночи - Сандра Бушар

— Что? Голая? — девушка задумчиво осмотрела одежду фон Миллера на себе, закрывающую больше, чем стандартное женское платье. Она настолько растерялась, не сразу сообразив сказать мужчине о том, что ей показалось. — Но, господин…

— Мужчины смотрят на тебя, как на кусок сочного стейка! Зачем ты провоцируешь моих охранников?! — сквозь зубы прорычал он, спустя мгновение оказываясь буквально перед испуганной Адалин. Глаза феодала предупреждающе пылали, а крылья носа негодующе раздувались. Упершись руками в раму окна, он прищурил глаза, наклонившись безумно близко к ее губам, подозрительно выдохнув сквозь стиснутые зубы:

— А может ты специально это делаешь, а, Адалин? Именно поэтому покинула ночью постель и оправилась черт знает куда?

— Господин! — взвизгнула девушка, когда зажмурившись, почувствовала, как руки мужчины сжали ее предплечья, ощутимо встряхнув. — Прошу вас…

— Ночью тебя едва не убили, — снова перебил ее фон Миллер, не в силах остановить себя и сбавить градус разговора. Он чувствовал, как от его злости окно покрывается паром, а железо вокруг закипает. — А потом я просыпаюсь, а тебя нет? О чем ты думаешь?!

— Вода кончилась, — сквозь слезы выдавила из себя Адалин, отчаянно глядя прямо в глаза рассерженному хозяину замка. — Мне просто хотелось пить…

Фон Миллер оборвался на полуслове, глухо выдохнув. Он одернул себя, поспешно сделав шаг назад и усиленно растер переносицу.

— Ты снова меня чертовски напугала, — хрипло прошептал он, — Прошу, не броди по замку ночь одна. Ты могла разбудить меня, Адалин!

Феодал пронзительно посмотрел на девушку, словно безмолвно прося ее о неком согласии или повиновении. Но Адалин не хотела давать те обещания, в выполнении которых не была полностью уверенна, потому перевела взгляд к двери в погреб.

— Мне показалось, там кто-то есть… — нехотя призналась Сомерсильд. Теперь все это казалось ей глупость. — Знаю, это странно… Возможно, я увидела человека с ножом.

Напрягшись, господин долго вглядывался в темноту, будто она не была для него преградой. Он внимательно изучал каждую поверхность, дотошно придираясь к каждой пылинке.

— Ты много пережила, Адалин. Стресс и недосып могли сыграть свою роль. Не вижу тут признаков пребывая человека… — вынужден был признать мужчина, но тут же крикнул охраннику:

— Обыщите со своими людьми погреб!

Как только Адалин осталась наедине с женихом, ей вновь стало тесно в этой огромной комнате. Пространство словно сузилось, а комната сжалась. Алые глаза поглощали ее целиком, съедали без остатка. Девушка и не заметила, как фон Миллер снова оказался близко, а ладонь его сказанула по щеке невесты, оставаясь на дрожащем подбородке.

— Если бы ты не сбежала от меня, — прошептал он ей прямо в губы, каждый раз позволяя коже касаться влажных губ. — Этого бы не произошло. Я смогу защитить тебя.

— Я не смогу всегда быть рядом, как бы вам того не хотелось, — пожав плечами, Адалин хотела было отвернуться, но тут же оказалась прижата к стенке.

— Можешь, — желчно пообещал фон Миллер, так настойчиво и медленно, будто заставляя эту простую мысль укорениться в голове невесты. — Поверь мне.

Шумно набрав воздуха сквозь стиснуты зубы, Адалин разрывалась между злостью и манящим желанием снова ощутить на себе ласки мужчина. Она одергивала каждый свой легкомысленный порыв невзначай коснуться его запястья, предплечья, торса… Усиленно контролировала взгляд, не позволяя проскользнуть и крупице заинтересованности.

— Мы не женаты, господин! — надменно хмыкнула Сомерсильд, но голос предательски дрогнул. — А вы уже позволяете разговаривать со мной в таком тоне.

Многозначительно хмыкнув, фон Миллер медленно нагнулся к уху девушки, пощекотав его своим дыханием вызвав дрожь в каждой клеточке тела.

— Я видел тебя полностью обнаженной. — совершенно бесстыдно заявил он. Адалин ахнула и покраснела, чувствуя, как мужчина осторожно скользит рукой по рубашке, медленно и уверенно сминая ее за собой. — Пробовал на вкус твою грудь, касался пальцами самых сокровенных мест. Это и есть брак, дорогая!

—  Не уверенна, — хрипло прошептала себе под нос Адалин, отчаянно сжимая пальцами железную чашку с остатками чая. Но, не выдержав, вздрогнула, когда фон Миллер таки добрался к голой коже, очертив на покрывшемся мурашками животе странный узор.  

— Поверь мне на слово, — продолжил странную игру фон Миллер, где слова уже имели второстепенное значение. Язык мужчины осторожно и невесомо коснулся мочку уха, засосав ее внутрь пухлыми губами. — Другого мужчины ты все равно не увидишь.

Адалин ощущала полную власть Людвига фон Миллера над собой. Он не просто порабощал ее волю, но и настойчиво метил в сердце! Девушка ощущала себя легкой, доступной мишенью. Слабой, уязвимой… Ей хотелось в чем-то перехитрить феодала, удивить, обескуражить. Не обдумав, она самодовольно выпалила: