Двое пополам - Ляна Вечер

«На теплый Свет и птица летит,

И зверь бежит, и человек спешит…»

© Группа «Пилот» — «Золотой луг»

Короткая дорога от развилки до хижины показалась Гару бесконечной. Голова разрывалась от мыслей, а душа ныла, умоляя догнать Шайлу. Слишком долго он ждал этой встречи, а теперь ушёл, не сказав и трети того, что собирался. Не все «я справлюсь» пройдут испытание прошлым. Костлявая слабость давно царапала горло, но, увы, даже время не помогало проглотить этот кусок жизни.

Ансгар остановил лошадь у забора, не распрягая, привязал к столбу и спешно поковылял к крыльцу. Колено всё ещё ныло, но после целебной настойки болезненный вой казался глухим — терпеть можно, а заунывное хоровое пение мыслей — нельзя. Единственное лекарство от всех напастей — его Ёля.

Войдя в дом, Ансгар очутился где-то на границе между «было» и «есть». В ушах шумело, он почти не расслышал тихого нежного «Гар…», но увидел, как в синих глазах девочки рассыпались слепые искорки счастья. Вытряхнуть из себя песок воспоминаний, вымести всё до последней крупинки… Ветхая дверь чуть не развалилась от резкого хлопка. Тяжело дыша, воин стянул с себя верхнюю одежду.

— Гар, страшно, — шептала Ёлка, утопая в его объятиях.

Губы мужчины скользнули по бархатной коже Ёли. Он чуял густой запах её испуга, а ещё она пахла будущим. Образ Шайлы таял, оставляя шанс совладать с потоком лишних эмоций. Сегодня он хотел взять свою девочку так, чтобы стены хижины треснули от их страсти. Пусть тут всё развалится, пусть на щепки разлетится!

— Нельзя бояться своего мужчину, — Ансгар обхватил ладонями щёки Ёлки. — Слышишь? Я не чудовище.

— Не бояться тебя. Бояться быть здесь одна.

Её слова разлились по груди тёплой целебной настойкой. Гар развернул Ёлю спиной к себе и прижался горящим от возбуждения пахом к девичьей попе. Россыпь светлых волос щекотала изъеденное шрамами лицо воина — кусая девочку за загривок, он зарычал. Ёля, будто молодое деревце, едва вошедшее в цвет — гибкая, упругая, до одури ароматная. Ансгару нравились изящные изгибы её тела — тонкая красота. Такой нет в Шинари, такой нет нигде — его женщина. Захлёбываясь в дыхании, торопливо целовал плечи Ёлки, а когда тонкие пальчики потянулись к узлу на поясе Гара, он поймал запястья Ёли и сомкнул ладонь — маленькая, хрупкая, как снежинка, но обжигающая девчонка.

— Что же ты со мной делаешь? — Ансгар запустил руку под рубашку девушки, накрыл широкой ладонью горячее лоно, и она всхлипнула, запрокинув голову.

Мужчина прошёлся поцелуями по шее, зацепил зубами мочку уха, вдыхая неповторимый запах её кожи. Он будет помнить этот аромат и после смерти. Гар расскажет Богам, что нет ничего прекраснее, а жизнь без него не имеет смысла.

— Хотеть тебя, — истомлённая недолгими, но такими мучительно-сладкими ласками, шептала девушка.

Сорванная одежда полетела на пол, и разум Гара затуманил вид обнажено женского тела. Идеальные для мужской фантазии линии — хрупкая, стройная фигура девочки не лишена пышности. Неуклюжие попытки добраться до кровати смешались с ненасытными поцелуями и прервались, когда мужчина потерял терпение. Гар потянул Ёлю на устланный соломой пол. На мгновение замер над ней — грудь девушки поднялась от глубокого вдоха, и рассеянный взгляд синих глаз шаркнул по его возбуждению контрольным штрихом. Никаких прелюдий — силы воли на них у воина просто не осталось. Он торопливо помог Ёле усесться сверху, а она неумело обхватила пальчиками каменный от желания член и направила в разгорячённую плоть. Девичий стон завязался узлом на рыке Ансгара. Придерживая Ёлю за талию, мужчина вёл, сердце воина даже в боях не заходилось такими частыми мощными ударами. В ней всё прекрасно — наслаждение, подтверждённое бесстыдными вздохами, и слепые глазки, что искали встречи с ним, но не имели ни малейшего шанса — он видел в ней мелочи, которых с другими и не заметил бы. Мужчина потянул Ёлю к себе, спрятал в объятиях и вошёл несколькими резкими толчками до конца — девочка задрожала. На этот раз не стон — крик вырвался из её груди, а на плече Ансгара останется отпечаток от её укуса.