Её невыносимый лжец - Жасмин Майер

***

— Ну, ты нас сегодня не щадила, подруга, — сказала по дороге в кофейню Ирка. — Я уж думала сдохну там на третьем подходе. А ты, как заведенная, подход за подходом. Хоть полегчало? Выпустила пар?

Да, что-то я перегнула сегодня палку. Взяла слишком быстрый темп и увеличила количество подходов.

А все ярость. Из-за себя, из-за Андрея. Из-за того, как изменилось его лицо, когда он узнал о ребенке. Иди его ищи теперь, будет держаться от меня за тридевять земель, хоть и живет так рядом.

Помню, как посмотрела в зеркало после одного из подходов, а мои девочки, красные, потные, смотрят на меня в ужасе. А мне хоть бы хны. Ярость и недотрах, походу, стимулируют круче энергетиков.

— Прости, что-то я сегодня перестаралась… — отозвалась я. — Просто все летит к чертям, да еще и через одно место. Дома, в офисе, теперь и здесь…

— Слышала, что ты к начальству ходила. За опоздания тебя отчитали?

— Эээ… Нет. Наоборот, предложили повышение, — кисло отозвалась я, листая меню.

— Так это же здорово, — обрадовалась Ира. — Будем отмечать?

Я покачала головой.

Уже после тренировки, переодевшись, я пошла к начальству. Со Светланой мы когда-то начинали танцевать стрип-танцы вместе, но после я ушла в декрет, а Света за это время успешно раскрутила собственный бизнес.

Разговор с начальством вышел коротким. Света предложила мне участвовать вместо себя в конкурсе по стрипу.

— Ты сейчас в отличной форме, Соня. Не потеряла форму и сноровку после родов, выкладываешься на все сто каждую тренировку. Группа в тебе души не чает. Но это не твое, Сонь. Ты можешь больше. Ты танцевала всегда лучше, чем я, а эти все дипломы… — она указала рукой на завешанную рамочками стену. — Просто все эти шесть лет тебе было не до этого. Но пора, Сонь. Пора заняться тем, что ты умеешь лучше всего. Скажи, что ты согласна.

— Света… Я не могу.

— Да почему не можешь? Уже выросла твоя Аля, ей ведь почти шесть? Послушай, там такой призовой фонд, Соня. Судьи хорошие, все по-честному будет, понимаешь? Это твой шанс перестать мотаться между работами. Тебя заметят, дальше пойдешь. Раскрутишься, заведешь инстаграм, откроешь персональные курсы.

Звучало заманчиво, и я почти согласилась. Пока она не сказала:

— Надо всего лишь ездить туда в шесть вечера на тренировки. Три выступления, тренируются все вместе. Такие требования для равных условий конкурсантов.

Шесть вечера, черт возьми! Это в час-пик только час туда, потом тренировка два-три часа и еще полчаса обратно. Твою мать.

— Как часто надо ездить? — спросила я аккуратно.

— Пять дней в неделю. Это после работы, Сонь, ну попробуй.

Мужчинам и даже женщинам, у которых нет детей, невозможно объяснить, что материнство — это работа без выходных. Там просто не существует понятия — после работы. Нет каникул. Не бывает отпуска. Двадцать четыре часа, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году ты всегда на передовой. Особенно когда ты — мать-одиночка.

И тратить по четыре вечерних часа пять дней в неделю на тренировки, я просто не могу себе этого позволить. Даже если буду оставлять Алю в саду до семи, ее просто некому забирать оттуда, кормить ужином. Мне некому поручить такую интенсивную заботу о ребенке, потому что все эти шесть лет я справлялась со всем одна.

Мой отказ Света не приняла. Настоятельно потребовала, чтобы я подумала, прикинула, кто может меня подменить. Я представила, как составляю график смен между мамой, соседкой и подругой. И как сама почти не вижу собственного ребенка, потому что тренируюсь, тренируюсь и снова тренируюсь.

Настоящий спорт это всегда бесконечные тренировки. А еще бесчисленное множество соревнований и конкурсов. Не знаю, есть ли смысл соглашаться на этот подвиг и напрягать всех окружающих меня людей, если дальше этого соревнования моя карьера стрип-танцовщицы не пройдет.

Я рассказала об этом Ире и она стала убеждать меня, что сможет посидеть с Алей, и чтобы я быстрее звонила маме. И не решала за остальных людей. А еще не впрягалась во все сама, как ломовая лошадь. Но я давно жила именно так. Меня все устраивало.

Мама на мой звонок не ответила.

— Видишь, — сказала я, — у нее тоже есть свои планы и своя жизнь.

— А когда ты начнешь жить ради себя? — грустно хмыкнула Ира. — Когда Але тоже стукнет почти тридцать?

Я развела руками. И решилась спросить то, что так давно меня мучило.

— Скажи мне, Ир, а если бы ты встретила мужчину, который предложил бы переспать с тобой, и больше ничего… Ты бы согласилась?

— Красивый хоть? — с прищуром спросила Ира.

— Да.

— Я его знаю?

— Вряд ли.

— Сонь, — сказала Ира, касаясь моей руки. — Просто выключай иногда голову. Знаю, что ты уже совершила ошибку, хотя я и не считаю Алю — ошибкой, да? Но ты просто очень много думаешь и анализируешь каждый свой шаг. А насчет тренировок ты хорошо подумай. Я с твоим начальством согласна. Мы с девочками сдохли в первые же минуты твоего интенсива, а у тебя даже дыхание не сбилось. А что касается мужика… Просто отключи голову и пусть натянет два презерватива для надежности. А я ради тебя даже с Алей посижу.

— Он не вернется, — покачала я головой. — Вчера я сказала, что у меня есть дочь…

— Как знать, Соня. Как знать.