Глаза русалки - Mut-Em-Enet

Выходим из лифта. В руке генерал сжимает то, что осталось от моих трусиков:

— Я оставлю себе этот трофей, ты не против?

— И сколько таких «трофеев» в Вашей коллекции?

— Такой драгоценный — один!

— Вы — извращенец! Знаете об этом?

— И это мне говорит женщина, которая мне только что отдалась в прямо в лифте!

— Я приняла неизбежное, мой генерал!

— Ты приняла меня…

— О чем искренне сожалею. До Нового года всего 10 минут, а мы стоим под дверями квартиры Вашей дочери и моего брата и обсуждаем невесть-что. Давайте закончим этот фарс достойно: надевайте бороду и приступим.

— Ты хочешь еще раз прямо тут?

— Ярослав Александрович, о чем Вы думаете? Вот и не думайте, и забудьте. Опять провалы в памяти? Слушайте, может Вам записывать уже. И слуховой аппарат носить. — дерзко тянусь к его уху, — мы пришли поздравить детей!

— Еще раз так сделай — и пожалеешь!

— Поугорожаете мне потом, когда поздравим, — и я звоню в дверь.

На пороге растрёпанная Катя в пеньюаре и не менее растрёпанный Стас. Они Новый год не празднуют?

— С Новым годом, с новым счастьем! — зычным басом заводит генерал.

— Папа? Оксана? Вместе? — Катя порядком удивлена.

— Быстро проходите. Пора шампанское открывать, уже вон куранты бьют!

Мы заскакиваем, мужчины спешно и шумно открывают шампанское.

— Загадывай желание, — генерал касается моего плеча, — я свое уже загадал!

Я на секунду задумываюсь — залпом осушаю бокал. Что делаю, я ж за рулем! И в полумраке кухни, поддавшись праздничному волнению, поворачиваюсь к Корецкому.

— Ну целуйтесь же! Не хотите друг друга поздравить? — румяная Катя буквально подталкивает нас друг к другу. Я очень боюсь выдать мои истинные чувства, но генерал делает все за меня. Вначале его губы скользят по моей щеке и приземляются прямо на мои. Мне кажется, что невесомый поцелуй длится вечность и уже даже за гранью приличия.

— Стоп, стоп, стоп — не увлекайтесь, — Стас обрывает невидимою нить между нами.

Мы садимся за стол, и я сразу же звоню Рае. Голос предательски дрожит, а ком в горле мешает говорить:

— С Новым годом, Раиса! Да они очень довольны! Нет, мы друг друга не убили! Хочешь удостовериться? Передаю трубку Корецкому.

— Да, дорогая, сейчас чуток посидим и домой! И да, Оксану привезу, то есть она меня! Останется — я умею убеждать — кладет трубку.

— Звони своей Лорке, на вечеринку с баскетболистами ты не идешь, — голос генерала твердый и властный, — ты же не хочешь тоже забеременеть непонятно от кого.

— А чего это Вы мне указываете? — чувствую его мощную ладонь на моем колене, отчего чуть не падаю со стула.

— Не указываю, просто прошу, — его голос смягчается, а рука продвигается вверх по моей ноге. Я пытаюсь эту саму руку остановить, понимая, что на ее пути не будет самой важной преграды.

— Не смейте… Так со мной разговаривать впредь, — его пальцы уже достигли цели. Желание обладать сильнее риска быть застуканным?

— Вкусно? — Катя смотрит на меня с надеждой.

— Очень! — я уже почти задыхаюсь, под натиском пальцев Корецкого во мне. Да он уже совсем сошел с ума. Это уже безобразие какое-то!

Резко вскакиваю:

— Мне срочно нужно в ванную, — Стас и Катя, смотрят на меня как на полоумную.

— Мне тоже нужно вымыть руки, — генерал встаёт и идет вслед за мной.

Вдвоём запираемся в ванной и открываем воду. Что бы заглушить наш разговор.

— Ты серьезно болен? Ты хоть соображаешь, что ты делаешь, где и с кем?

— С трудом! Тебе не понравилось?

— А тебя хоть когда-то интересовало, что нравится мне? Ты делаешь так, как хочется тебе, ни с кем не считаясь.

— Давай, сейчас я сниму с тебя это платье и закончу начатое, и тебе сразу полегчает.

— Корецкий! Ты невозможен, тут же за стенкой твоя дочь….

— А ты что не заметила? Когда мы пришли, они, по-моему, занимались тем самым.

— И на этом основании ты решил, что потыкать в меня пальцами под столом — это нормальное занятие?

— Я бы с удовольствием потыкал в тебя чем-то другим, но… — он обводит руками мои бедра.