Право на ошибку - Юлия Устинова

— Искала на выходные место потише. А тут ты.

— И почему твое "ты" звучит оскорбительно? — улыбается парень.

— Не обращай внимания, дерьмовый денек выдался, — я отвожу взгляд.

Не рассказывать же Рогозину про измену мужа, свой развод и прочее?

— Ясно, — говорит парень.

Виснет тишина, которую пронзает звук моего мобильника.

Я встаю и достаю из сумки телефон.

— Вера звонит, — зачем-то сообщаю Рогозину.

— Привет ей, — кивает парень.

— Да, Вера? — прижимаю телефон к уху, открывая дверь дома.

— Поль, ты уже доехала?! — взволнованно спрашивает Вера. — Сережа только сейчас мне сказал, что там у нас Рогозин тусуется.

— Да, я уже в курсе, — направляюсь в сторону кухни.

— Я честно не знала! — оправдывается подруга. — Сейчас Серёжа ему позвонит и скажет, чтобы тот выметался. Да, Сереж? — она, видимо, обращается к моему брату.

Тот что-то бубнит низким голосом, но слов не разобрать.

— Вер, не надо! — прошу ее. — Зачем Сергея подставлять, они же дружат? Да и не помешает мне Рогозин, дом большой, места дофига. А что там у него за проект, ты не знаешь? Он тут такой важный сидит, — плавно перевожу тему.

Не хочу, чтобы Вера с Сергеем ссорились из-за меня. Пусть хотя бы у них все будет хорошо.

— Поль, ты что, Тёму не знаешь? — фыркает Вера. — Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не работало. Двадцать пять лет мужику, а все дурью мается. — На заднем фоне я слышу голос брата, он пытается заступиться за Артема. — Ой, ладно, не защищай его! Адвокат тоже мне нашёлся! — ворчит на него Вера.

— Алё, хватит наезжать на моего брата! Друзей не выбирают! — решительно заявляю ей.

— Это родителей не выбирают, а друзей очень даже выбирают! — парирует Вера. Теперь я слышу детский плач. — Ладно, я отключаюсь, Ксюша проснулась! Если что, звони. И не хандри! Там у нас вино есть, скажи Рогозину, пусть тебя обслужит по высшему классу. Хоть какая-то польза от него будет.

— Спасибо, Вер. Сережке привет. Ксю поцелуй.

Завершив звонок, я открываю холодильник. Помимо вина, соусов, водки и каких-то объедков, на полке стоит упаковка пива.

А Рогозин неплохо подготовился к выходным.

Я беру одну банку и, открыв ее, подхожу к окну, выходящему на террасу.

Внутри дома намного свежее благодаря системе кондиционирования.

Прохлада и глоток ледяного пива приносят мимолетное удовлетворение. Но потом я снова вспоминаю причину, по которой оказалась здесь.

Я больше не жена, не любимая…

Полагаю, прямо сейчас Виталик уже собирает остатки своих вещей, то, что он не успел вывезти раньше — экипировку для туризма и коллекцию моделей машин, которые занимали целую стену в нашей квартире.

Поправка.

В моей квартире.

Сегодня я не хотела находиться с ним там, смотреть и слушать, как мужчина, который был для меня всем, теперь пыхтит и ковыряет отвёрткой полки, торопясь к другой женщине.

В любом случае, по приезду мне нужно будет думать, что делать с дырками в стене. Ведь Виталик решил разобрать свой стеллаж. Ему плевать на унижение и боль, которые он мне причинил, но не плевать на гору досок и безделушек.

Виталик — тупиковая…

Нет, конечно, я помню, но почему мне так плохо?

Сделав глоток, я смотрю на Рогозина.

Артем сидит, уткнувшись в ноутбук, в ушах снова айрподсы. Парень трясет коленом в такт музыки.

Вот, у кого действительно жизнь удалась.

На лице Артема ухоженная щетина, взгляд сосредоточенный, а ресницы, как и раньше, длинные-длинные.

Неожиданно для себя, я отмечаю, какое красивое у него тело — молодое, мускулистое.

Мой взгляд задерживается на широких плечах и твёрдых бицепсах в то время, как пальцы парня порхают по клавиатуре.

Нарочно или нет, но сейчас Рогозин выглядит как-то… сексуально?

Сколько же мы не виделись? Лет пять точно.

Я делаю ещё один глоток и вдруг смущаюсь, обнаружив, что Тёма наблюдает за мной сквозь стекло. Становится не по себе, потому что взгляд, который мне адресован, не только вопросительный, но при этом и невозможно мужской…