Рабыня на продажу - Конни Дженс

Видимо ужас в моих глазах был столь очевиден, что бровь вопросительно взметнулась вверх.

— Ты испугалась? — Кэл задал вопрос будто бы через стену непонимания и, склонившись к моим волосам, глубоко втянул воздух. — Твой запах... Он... Черт, это мерзко.

Сделав инстинктивный шаг назад, я тут же врезалась в препятствие из широкой груди Александра, который в точности повторил действие брата и скорчился:

— Отвратительно.

На мгновение я подумала о том, что присутствие Батиста слишком ощутимой пленкой осело на моей коже, и братья фыркают именно по этой причине, но неожиданно резко протянутая ладонь Кэла заставила меня вздрогнуть и затаить дыхание.

— Не бойся, Лима. Я тебя не обижу, подарочек ты мой, или этот ублюдок Батист затаскает нас по судам. А мы же этого не хотим, верно, малышка? — Он поманил меня пальцами, и это движение было столь элегантно, что я уставилась на его ладонь, как добыча на удава, так и не найдя ответа на поставленный вопрос. — Иди ко мне. Ближе.

Из-за белоснежных бровей взгляд близнеца был строже, жестче, чем у его брата, и едва заметный наклон головы как никогда ясно выражал его недовольство моим промедлением.

Стоило сделать крохотный шаг, как между лопаток опустилась другая ладонь и мягко поползла вниз, по позвоночнику, из-за чего я дернулась и замерла.

— Сейчас я еще сильнее хочу удавить Батиста, — признался Алекс, легонько подтолкнув меня в спину, направляя к своему брату, который все еще не убрал протянутую руку.

— Обязательно напомни мне в будущем порыться в его документах. Я что-нибудь найду, — ответил Кэл, неотрывно смотря мне прямо в лицо, отслеживая каждый шаг так внимательно, будто в мгновение под моими ступнями развернется пол.

Не дав мне больше времени, мужчина рывком притянул меня к себе, разворачивая спиной и смыкая руки в обхвате:

— Ты испугалась этого? — Он поднял блестящее лезвие перед моим лицом и опустил свой подбородок на мою макушку. — Пугают мои игрушки?

— Скорее их применение, — прошептала и икнула, от жара мужского тела, который обжигал спину.

— Это не для тебя. Не стоит переживать.

— Это лезвие более тебя не коснется, — пообещал Алекс, стоящий напротив, и приблизился, закрывая меня в капкане.

Катана опустилась вниз, и мне правда стало легче дышать, но не надолго, потому как освободившиеся от оружия ладони тут же опустились на мои бедра.

«Нет, я не хочу смотреть на это опять!» — возмутилась змеюка в корзинке, но красноватые глазенки не исчезли, продолжая откровенно подглядывать.

— Мы даже не успели толком тебя рассмотреть, — горячо и предвкушающе прошептал Кэл над головой, погладив кожу через тонкую сетку платья. — Обнюхать, погладить.

— Поэтому трусишь. Верно? — Александр обхватил пальцами мою шею, но не смотря на жесткий захват, мягко погладил холодную от ужаса кожу. — Мне не нравится твой страх. Хочу тебя горячую.

— Страстную.

— Ненасытную.

Они говорили по очереди, но так слажено, будто один человек порочно окутывает меня вихрем из признаний.

Пальцы Алекса накрыли грудь и погладили сосок, который тут же среагировал и твердым пиком натянул тонкую ткань моего наряда. Мужчина смотрел за своей рукой, помяв мягкую плоть, ощупав ее и взвесив в ладони. Оставшись довольным результатом, он носком ботинка легонько толкнул мои ступни, приказывая шире расставить ноги, что я, повинуясь, и сделала.

— Другое дело, — прошептал у моего уха Кэл и вновь сделал глубокий вдох, поднимая свои руки вверх, от бедер до груди и теперь вместо брата ощупывал и сминал чувствительную к ласкам плоть.

— Любишь ласки, Алимия? Я умею ласкать, — спросил Алекс и неожиданно опустился на колени, задирая край юбки, по-хозяйски отрывая мою ногу от пола и забрасывая ее себе на плечо.

— Господин! — вскрикнула я и хотела дернулся, но бедра уверенно зафиксировали и придвинули ближе к мужскому лицу, совершенно лишая меня контроля над ситуацией.

Ха! О каком контроле я вообще думаю! Его здесь не было и нет, по крайней мере, точно не у меня...

— Не перечь его воле. — Руки Кэла на груди сжались сильнее, напористее сдавливая кожу и пойманные в плен пальцев соски.

Алекс же, не теряя времени, приблизил губы к моей промежности и прижался в мягком, будто бы заботливом поцелуе прямо к складочкам, заставляя меня взволнованно вздохнуть и ощутить дрожь в коленях.

— Теперь не боишься? Ну же, подарочек мой, покажи мне какая ты горячая. — Губы Кэла прижались к моей шее и собственнически ухватили кожу, намекая, чтобы я открылась и позволила ему больше.