На твоей стороне - Ирина Давыдова

Всю следующую неделю Юля провела дома, на давно заслуженном отдыхе. Каждый день за ней заезжал Дмитрий, и они вместе ездили в дом малютки к Зоеньке, проводили там по несколько часов и снова возвращались по домам. Девушке с каждым днем становилось все сложнее уезжать от малышки, но она держалась и успокаивала себя тем, что уже завтра Жаров подпишет последние документы об опекунстве. А еще сегодня вечером приедет Юлина сестра Наташа, которая проведет у нее в гостях неизвестное количество времени, а поэтому Юле скучать уж точно не придется.

А вот у Жарова не было даже свободной минуты, все свое дневное время он проводил на работе, вечером мчался за Юлькой, чтобы поскорее навестить малышку. Три дня назад он получил долгожданный развод и сразу же начал заниматься документами на опекунство. В принципе, с его деньгами можно было все провернуть за один день, но Дима посчитал правильным поступить иначе. Конечно, ему было плевать, кто и что подумает о нем, он, скорее, не хотел показаться Юле человеком, которого ничего не остановит. Все же есть рамки порядочности и тактичности. И вот уже завтра он сможет забрать Зоеньку к себе в новый дом, в который на днях полностью переехал сам. Его помощники удивлялись, а некоторые крутили пальцем у виска, поражаясь поступкам шефа. Конечно, для обустройства дома он нанимал специалистов, а вот в оформлении детской и спальни ему помогала Юля, и не трудно догадаться, почему именно она. Да и сам Дима не хотел доверять комнату маленькой принцессы посторонним людям, коей Юля не являлась.

— Привет, Юленька, — поприветствовал девушку Жаров, когда она появилась лестничной клетке.

— Привет. Я готова, можем ехать, — сообщила Юля, за что получила легкий поцелуй в щеку.

— Отлично. Пойдем, — ответил Дима и, взяв в руку женскую ладошку, он вместе с Юлей не спеша спустился вниз по ступеням. Молодые люди вышли во двор, встречая лицами теплый легкий ветерок.

Подойдя к автомобилю, Дмитрий помог Юле сесть на пассажирское сиденье и, обойдя машину, занял водительское место. Сегодня они в последний раз едут навещать Зою, ведь завтра, наконец-то, Жаров сможет забрать ее домой. Было ли Юле грустно? Нет. Она всем сердцем желала малышке счастья, а рядом с Димой она его найдет, и девушка чувствовала себя спокойно, зная, что ребенок будет находиться в полной безопасности. А сама сможет навещать девочку, к тому же Жаров просил помочь ему с ребенком, и Юле это было только в радость.

— Юля, не находишь странным тот факт, что только ты прекратила ходить на работу, и у тебя перестали появляться записки? — неожиданно заговорил Дима, стоило им выехать со двора на главную дорогу.

— Ты хочешь сказать, что мне их подбрасывали на работе? — повернув голову, слегка удивленно спросила девушка.

— Я хочу сказать, что безумно зол на твоего шефа.

И это было именно так, ему хотелось найти Лисицына и задушить его собственными руками за халатное отношение — как к безопасности детей, так и своих сотрудников.

— Что ты имеешь в виду?

— Я, не жалея, переводил деньги на счет дома малютки, но у вас ни в одном из коридоров нет видеокамер.

— Да, мы неоднократно говорили Андрею Викторовичу, но он отнекивался всегда. Говорил, что нет необходимости в камерах там, где живут дети. Но мы считали как раз наоборот, но наше мнение он не учел.

— Все это очень странно, Юль, потому что сегодня утром он покинул страну. Он что-то говорил тебе об этом?

— Нет, я сама пыталась несколько раз дозвониться директору, но он не брал трубку.

— И сын его исчез в неизвестном направлении. — При упоминании имени Захара Юля немного напряглась, но всем видом попыталась показать, что ее абсолютно не волнует этот человек.

— Ты действительно считаешь, что именно Захар присылал мне эти записки? Но зачем? — девушка постаралась задать вопрос так, чтобы голос был спокойным и беззаботным.

— Пока я могу сказать, что записки подбрасывал его человек, который может оказаться вашим сотрудником.

— Господи, не может быть, — вздохнула Юля и крепко ухватилась пальцами за ручки сумки.

— К сожалению, может, ибо деньги решают, может, не все, но многое в нашей жизни, — немного грустным голосом ответил Дмитрий, сворачивая на подъездную дорожку, ведущую к дому малютки.

— И как такие люди могут работать с детьми?

— Эх, Юля, Юля. В хорошей семье ты воспитана, вот только думаешь, что все такие же добрые.

— Нет, я знаю, что не все, но это ведь дети!

Жаров притормозил около ворот здания и, заглушив двигатель, повернул Юлю за плечи к себе лицом:

— Сколько же в тебе любви к этим маленьким ангелочкам! — Мужчина рукой коснулся ее лица и, придвинувшись, нежно поцеловал в губы.

Дмитрий сходил с ума от ее запаха, от ее вкуса, хотел испить до дна, насладиться всеми ее вздохами и стонами, но главное, хотел, чтобы эта потрясающая девушка всегда была рядом. И это обязательно скоро свершится, только бы ему не ошибиться и не спугнуть Юлю, ведь она так ранима и, в то же время, горда.

— Пойдем? — тихо прошептал Жаров, отстранившись от нежных губ.

Взгляд его застыл на прикрытых веках девушки, ресницы которой слегка подрагивали от волнения. Мужчина улыбнулся и пальцами нежно провел по ее щеке, заставляя Юлю вернуться в реальность, где их ожидало маленькое чудо по имени Зоя.

— Я… Прости, — вдруг занервничав, начала суетиться Никольская и, открыв дверь, быстро выскочила из машины.

Дмитрий, понимая состояние Юли, поспешил за ней, и перехватил только у входа в помещение. Руками взявшись за ее локти, развернул к себе, приблизив практически впритык, тем самым заставляя посмотреть в глаза.

— Пожалуйста, делай только то, что тебе хочется делать, иди на поводу у своих желаний, — попросил он, не отпуская ее взгляд.

— Иногда…

— Нет никаких «иногда», Юля, просто чувствуй то, что чувствуешь. Не запрещай себе этого! Слышишь? — он даже потряс ее немного, чтобы девушка действительно поняла, что он говорит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Да.

— Не запрещай себе, девочка моя! — И Юля расслабилась, сама рванула в его объятия, носом утыкаясь в надежную мужскую грудь.