На твоей стороне - Ирина Давыдова

— Юля, Юленька, родная, очнись, — Жаров уже несколько минут пытался привести в сознание девушку, а когда медсестра наконец-то принесла нашатырь, Юля очнулась, но в ее глазах стоял туман.

— Что случилось? — хриплым голосом поинтересовалась она, желая подняться с кресла.

— Девочка моя, не волнуйся, ладно? Я…

— Где Зоя? — резко приподнявшись, крикнула Юля, ошарашенными глазами смотря на мужчину.

— Юля, прошу, успокойся, я ее найду!

— Я не могу успокоиться, она ребенок. В конце концов, Зоя моя до… девочка.

— Она и моя девочка, и переживаю я не меньше, чем ты. Я уже позвонил своим людям, они едут сюда.

— Дима, Димочка, умоляю тебя, найди мне ее, найди! — сорвавшись на крик, произнесла Никольская, сверля взглядом Дмитрия.

— Найду, клянусь! Только успокойся, прошу.

— Успокоюсь, когда малышка будет в моих руках. Позови мне Веру, пожалуйста.

— Уверена? Она за дверью стоит, я ей сказал никуда не уходить.

— Зови!

Дмитрий, не раздумывая, прошел к двери, открыл ее, и в кабинет вошла напуганная Вера, вытирая платком слезы с лица.

— Говори, — стараясь сдерживаться, спокойным голосом проговорил Жаров, не спуская взгляда с няни.

Юля же, наоборот, всем своим видом излучала злость и отчаяние. Если злость была всем понятна, то отчаяние она чувствовала от того, что винила себя, ведь не уберегла маленькую девочку от этого злого и беспощадного мира. Не смогла ее защитить, она — взрослая умная женщина поставила под удар крошечную малышку. И как ей теперь с этим жить?

— Я… я, он пришел, — услышала Юля дрожащий голос сотрудницы, — он сказал…

— Кто пришел? Кто он?.. — не выдержала Никольская.

— Зах… Заххарр, нож приставил, и… и я…

— Он угрожал? Вера, успокойся, и расскажи все подробно! — попросил Жаров, пытаясь войти в ее положение.

— Дима, дай ей воды, — попросила Юля, и уже через несколько секунд у заплаканной девушки в руке оказался стакан с водой.

Она отпила немного, стуча зубами по стеклу, а потом, вздохнув, выпалила на одном дыхании:

— Он приставил нож к горлу и сказал, что если я не отдам Зою, то он сначала её зарежет, потом меня.

— Мразь! — крикнул Дмитрий, так, что обе девушки вздрогнули, а няня вновь расплакалась, до сих пор находясь в шоке.

— Господи, что же делать? — не представляла Юля, качаясь в кресле.

— Юленька, не переживай так, если бы он хотел, — Жаров запнулся, не зная, стоит ли говорить, но, кивнув своим мыслям, все же продолжил, — если бы он хотел ее убить, то сделал бы это ещё в палате. А так он забрал нашу девочку, значит, что-то ему нужно.

— Дима, да, конечно же, нужно! — не пытаясь успокоиться, кричала Юлия. Она очень боялась того, что предположил мужчина.

— Это я виновата, — прошептала Вера, закусывая губу.

— Нет, Вера, ты ничего не могла сделать.

— Виновата только я, и расплачиваться — тоже мне, — проговорила Юля, чувствуя, как по щеке скатилась одинокая слеза.

— Ты-то в чем виновата? — не понимал Дмитрий, пальцами вытирая нежную кожу щеки.

— Захар мстит мне, а значит, бить будет по самому больному.

— Что ты имеешь в виду?

— Он знает мое слабое место, и попал в него очень четко.

Весь день Юля провела в своем кабинета, пытаясь успокоиться, и готовая бежать хоть на край света, чтобы спасти свою любимую девочку. Конечно, она понимала, что малышка не ее, и никогда не будет, но это не уменьшало любовь к ребенку. Для Юли она была своей, родной и самой близкой, и неважно, что кровь у них разная, главное, что было в душе. Только вот в душе сейчас была тревога — тревога за самое родное и любимое, тревога из-за того, что не уберегла маленькую кроху, так сильно нуждающуюся в защите. И, конечно, девушка винила себя, ведь прекрасно знала, для чего Захар так поступает. Единственное, чего она не понимала, так это как далеко он может зайти ради своей ничтожной мести.

— Юля, поедем домой. Здесь нет смысла сидеть.