Неукротимый босс - Марика Крамор

Подол чёрного платья чуть задрался, а я задрался сдерживать свои животные порывы рядом с ней.

Опускаю взгляд, голодно скользя взором по ножкам в светлом капроне, и моя челюсть выезжает вперёд, каменея, а принципы начинают медленно отступать.

Не люблю секс на женской территории. Но сейчас мне уже до лампочки. Потому что в следующий раз Алина к себе точно не впустит. И ко мне не поедет.

Я готов наплевать на все правила приличия и отыметь её прямо на полу в её же квартире. С ума меня сводит. Грудь взволнованно колышется, а девушка глубоко вдыхает новые потоки воздуха.

— Щипет? — и вновь дует мне на щеку.

Алина озабоченно заглядывает в мои глаза, ожидая ответа. А я вместо этого, с нажимом выталкивая воздух из легких, рывком стягиваю с себя пиджак, откладывая его в сторону, и расстёгиваю верхнюю пуговицу рубашки.

— Нет, — рявкаю в сердцах и вольготно укладываю ладони на женские ягодицы, скольжу вниз по округлым бёдрам и притягиваю малышку к себе ближе, усаживая верхом на себя. Резко прижимаю к напряженному члену: пусть понимает, что её ждёт. Детский сад закончился. Сил больше нет играть в святую невинность.

В распахнутых глазах испуг и удивление. Я придерживаю её за талию и тяну к себе вплотную, обрушивая тяжелые поцелуи на ключицы, скользя ниже.

Алина потрясенно выставляет вперёд ладони и отталкивает меня.

— Камиль Абдулаевич!

Да, детка. Ещё немного, и ты будешь стонать моё имя прямо мне в губы.

Я с легкостью гашу её сопротивление, и когда она пытается встать, раздраженно бурчу ей в шею:

— Посмей только, — перехватываю хрупкие запястья и завожу ей за спину.

— Камиль, ну ты что…

— Не могу больше терпеть. Жесть как тебя хочу.

— Камиль… Мы же вместе работаем. Это неправильно.

— Да помолчи ты уже.

Плавно опускаю собачку вниз, и пальцы сами касаются гладкой кожи. Кайфую непередаваемо. Эта женщина, как наваждение. Когда просто смотрю — хочу еще сильнее. А дотрагиваюсь… И все. Крыша незаметно съезжает.

Жадный поцелуй в плечо, и я слегка прикусываю нежную кожу. И замечаю, как она покрывается мурашками. Я начинаю увлечённо исследовать женскую фигуру, в восторге отмечая, что у Алины везде всего хватает: прекрасные соблазнительные изгибы, четкая талия, тонкие руки, ножки как надо. Ненавижу худых вобл: женщина должна быть такой, чтобы было за что подержаться.

Я встаю, придерживая девушку за ягодицы, и торопливо направляюсь к окну. Отодвигая тюль в сторону, уверенно усаживаю ценную ношу на подоконник. Задираю платье до пояса, отмечая шероховатость под пальцами. Опускаю взгляд, довольно скалясь:

— Она ещё и чулки носит. Ведьма. Знал бы — давно б уже у себя в кабинете нагнул. Недотрога моя.

По распахнутым карим глазам понимаю, что фраза прозвучала несколько грубо. Но я давно уже не фильтрую. Благо слова в предложения еще собрать могу.

Наощупь расстёгиваю молнию до самого низа и стягиваю тонкую ткань вниз, оголяя грудь и живот… Бюстгальтер тоже летит в сторону. Смотрю на затвердевшие темные соски и прямо чувствую, как мой взгляд тяжелеет ещё сильнее, а члену становится совсем неудобно в жёстких тисках. Я довольно сглатываю и наклоняюсь, дотрагиваясь губами до нежной кожи груди. Затем слегка лижу языком, наслаждаясь сладким женским стоном, и веду мокрую окружность вокруг ореолы. Вновь слышу своё имя, на этот раз уже без возмущения, а тихо и с вожделением. А ещё женские аккуратные пальчики зарываются в мою шевелюру, притягивая ближе.

У Алины хорошая троечка. Я целую мягкий холмик по часовой, затем втягиваю в рот твёрдую вершину, смакуя, прохожусь по ней языком и прижимаю к нёбу. Слышу сдавленный стон. Алина исступлённо дышит и прижимается ко мне сильнее, прогибаясь в спине. Давно уже надо было её трахнуть, может пораньше бы отпустило, а теперь хочется ещё и ещё.

Она льнет ко мне, сжимая коленями мои бёдра, затылком прижимаемся к стеклу. Отзывчивая такая. И сладкая. Соблазнительница.

Отодвигаю белье в сторону. Слегка поглаживаю девушку пальцами и проникаю внутрь, лаская лоно, с удовольствием отмечая, что Алина уже вся мокрая. Отнекивалась больше.

Скольжу пальцем глубже, нахожу набухшую плоть, лаская круговыми движениями, чуть ускоряя темп. Женские стоны услаждают мой слух, и я вновь вбираю в рот тёмный сосок, усиливая напор пальцев. Чувствую, как Алина подается вперед. Отнимаю руку, тянусь к пряжке на штанах, но неожиданно моё запястье перехватывает женская ручка.

— Камиль… Нет, не останавливайся…

Желание дамы — закон. Я возвращаю руку и вновь нахожу сокровенное место, а Алина начинает сама насаживаться на мои пальцы.

Половины минуты не проходит, как девушка напрягается в моих руках, а тело её сотрясает дрожь, и она всё-таки стонет моё имя, впиваясь мне в плечи. Быстро она дошла до пика, а все отпиралась. Ведьма.

Её глаза закрыты, а рот чуть искривлён и приоткрыт. Будь моя воля, я бы её поставил на колени и, стянув волосы в кулак, стал насаживать на себя в бешеном ритме. Но сейчас это неуместно.

Алина ластится как кошечка. И теперь улыбается. Такая податливая и нежная. Её ладошки вольготно гладят темную поросль волос на моей груди. Когда она умудрилась расстегнуть пуговицы на рубашке, я и сам не понял.

Тянусь к молнии, дёргаю вниз собачку и освобождаю член, пару раз проходясь по нему пальцами вверх-вниз.

Вообще-то я люблю, когда девушка и сама проявляет инициативу. Да-да, я чертов извращенец, балдею, когда женщина сама в штаны лезет, и лучше, когда руки не принимают в этом участия. Но Алина гнёт вечное «нет», поэтому сейчас я готов уже на что угодно, лишь бы она меня не послала ко всем чертям.

У неё все ещё томный взгляд, она облизывает пересохшие губки, а у меня башку рвёт окончательно, когда я представляю, как она в следующий раз будет ими полировать мне член. А я упрусь ей в самую глотку, буду слушать приглушённые стоны и чувствовать вибрацию в горле. Бляяяяядь!

— Ну держись, детка.

Слегка постукиваю напряженной головкой по лону, и тут:

— Камиль, — звучит возмущенное. — Презерватив возьми!

Я чуть зубами не скрипнул от досады!

— Нет у меня с собой. Сегодня без него обойдёмся.

— Ты не обнаглел?!

— Ну неси свой тогда.

— У меня тоже нет. Я не планировала тебя домой вести.

— Ну и хуй с ним. Я полностью здоров. Завтра же могу тебе справку принести.

— Ну а вдруг я чем-то болею?

— А ты болеешь? — пристально смотрю на девушку, хмуря брови. Этого ещё не хватало.

— Нет, но…

— Ну вот и ротик прикрой, — произношу посмеиваясь, — от греха подальше.

— Извращенец!