Неукротимый босс - Марика Крамор

— Алина! Ну все, прекращай! Тёма отлично меня знает. Все нормально. Если возникнут проблемы, я тебе сразу позвоню.

Мы договорились с Мирой, что она заберёт Артёма из сада и побудет с ним до вечера. А потом я приеду за сыном и мы встретимся с няней. В общем, вечер обещает быть насыщенным.

— Мир, мне так неудобно. Ну правда. У Дамира сейчас такой возраст, глаз да глаз нужен.

— Не беспокойся за нас. Мы повеселимся, поиграем. Тёмик кушает хорошо. Проблем не возникнет. Я уверена.

— Спасибо тебе огромное! Ты моя спасительница.

— Считай, что ты уже рассчиталась.

— Я-аа? — тяну удивленно.

— Ну а кто учил меня готовить говядину? А баранину? А рыбу? Если б не ты, сидел бы Мариб сейчас на отварной куриной грудке, — подруга прыскает в трубку, а мои губы растягивает счастливая улыбка.

Да, было дело, когда Мира звонила и спрашивала рецепты и тонкости приготовления любого мяса, кроме свинины.

Кстати, Камиль вроде не такой привереда! Так, стоп, а мне-то что?

— Ну всё, я убежала! А то дел ещё куча! — обрубает Мира.

— Пока-пока.

Я как на иголках. Нервничаю страшно.

Мама звонила утром, уточняя, во сколько приходить. И была несколько огорошена тем, что вчерашние слова были сказаны на полном серьезе.

Ну и естественно подлила масла в огонь. Я и так боюсь Тёмку оставлять на малознакомую няню! Ну вот что она еще капает, а?! Как будто у меня, блин, выход другой есть!

— Попалась!

Камиль крепко прижимает к себе и целует в губы. А я ошарашенно смотрю на него, как только он отстраняется.

— С ума сошёл? Нас же увидеть могут.

— Да никого тут нет. Успокойся.

— Ты ненормальный.

— Я очень даже нормальный, — обдаёт тёплом своей улыбки и предлагает, — хочешь, вместе пообедаем сегодня?

— Камиль, у меня дел до одного места…

— А ты чего такая дёрганная с утра?

— Да-и, — машу рукой отстраненно, бултыхаясь в своих мыслях. — Не бери в голову.

— Алин. Случилось что-то?

— Нет, нормально всё. Я пойду, ладно?

— Ну погоди, — удерживает меня за талию и прячет за ухо прядь волос. — Почему не рассказываешь? С поставками проблемы?

— Нет конечно. Всё хорошо у нас.

— А знаешь, — настойчиво влечёт в свой кабинет, — что хорошо снимает стресс? Вот прямо на пять с плюсом?

— Могу себе представить, — смело цепляю пальчиком пряжку его ремня и чуть тяну на себя, отмечая, как темнеют искристые глаза. — Ты поэтому такой бодрый уже?

Камиль мгновенно настораживается и прищуривается. Вот аукнутся мне эти слова. Ох, аукнутся! Сколько раз я себе говорила! Держать язык за зубами!

— Алина. Это несмешная шутка, — я мгновенно скисаю. Такое чувство, что я везде лажаю сегодня. — Зайди ко мне.

— У меня дел ещё много.

— Я сказал, ко мне зайди. Прямо сейчас.

Тяжело выдыхаю, не в состоянии отстраниться и переключиться с личных проблем.

— Рассказывай, — слышу жёсткое замечание в свою сторону. От мягкости и нежности мужского тона не осталось и следа.

— Поставки в норме. Всё по плану. С новым залом тоже полный порядок. У меня возникла пара идей по скидочным акциям, так что я их оформлю и пришлю…

— Я сказал. Рассказывай. Что у тебя стряслось.

— Да ничего такого. С мамой вчера повздорили. Поэтому Артём сегодня с Мирой, а вечером мы поедем знакомиться с няней.

— Прекрасно, а я чем заслужил кривой оскал?

— Я просто нервничаю. Извини. Не хотела…

— Алин, давай как-то иначе. У тебя если проблемы — так ты скажи. А на мне срываться не надо, договор?

Я тяжело вздыхаю. День начался не ахти.

— Из-за меня повздорили?

Ну почему он такой проницательный? Что я скажу? Что он для мамы национальностью не вышел? Арабские или турецкие корни — это табу?

— Просто она тяжелый человек.

— Просто она тебе высказала, что с маленьким ребёнком нехрен домой мужиков водить.

Скольжу глазами по его лицу, отмечая припухлость. И запекшуюся кровь на брови.

— Может быть, в её словах и есть смысл, — я округляю глаза, не веря в то, что он произносит, — но ты не любишь, если тебя по носу щёлкают.

Я тяжело сглатываю, когда он наступает и приближает своё лицо. И его дыхание уже согревает мои губы.

— Суббота. Вечер. Часов семь. Только ты и я, — ласково обводит костяшкой пальца овал моего лица, и звучит чуть с хрипотцой. Если бы он сейчас настоял, не уверена, что смогла бы оттолкнуть его. — А ещё твой голос в трубке телефона сегодня. Я ведь могу позвонить вечером?

Конечно, он может позвонить. А я даже постараюсь ответить.

В итоге Артём отлично провёл день с Мирой и Дамиром.

От няни я, если честно, в полном восторге: мне она показалась потрясающей. Четкая дикция, добрые глаза, с Тёмкой общается очень хорошо, он потянулся к ней сразу. Вот видимо кому-то свыше дано работать с детьми. У неё сейчас не очень со временем, но через неделю должна освободиться! Как я надеюсь, что она та, кого я ищу!

— Мама, — сынок раскрывает полки на кухне и вытаскивает с них пустые контейнеры и кастрюли под оглушительный лязг металла.

— Артём, зайчик, поздно уже. Давай не будем так шуметь?

Сын слишком увлечён, а я пытаюсь аккуратно отвлечь его от интересного дела, иначе истерики не миновать.

В таком формате я пропускаю звонок от Камиля, а потом и следующий. Когда мы с Артёмом выбрали книжку и улеглись в кровать, мой телефон вновь ожил, а я, глянув на экран, торопливо отвечаю:

— Не могу сейчас.

— Ты хоть перезвонишь сегодня? — слышу в ответ недовольный мужской голос.

— Да, я постараюсь.

В трубке раздаются короткие гудки. Камиль не сказал ничего дурного, но его раздражение чувствуется, даже когда он молчит. Как у него это получается?

Камиль: «Я очень надеюсь, что ты не специально пропускаешь мои звонки».

«Сейчас подожду, пока Тёмочка покрепче уснёт, и сразу перезвоню своему жутко любвеобильному начальнику», — думаю я, подавляя зевок, и глажу малыша по спинке, прислушиваясь к его дыханию…