Принцип удовольствия - Эмма Аллан

– Ты счастлив, Джек? – спросила Надя.

– Счастлив ли я? Звучит несколько старомодно. Пожалуй,да. Я счастлив.

– Вы не разведетесь?

Джек задумчиво посмотрел на куст рододендрона, растущего вглиняном горшке напротив скамейки, полюбовался игрой света лампы на его листьяхи, взглянув Наде в глаза, сказал:

– Ты хотела правды, и ты ее узнаешь. Я женился на Янеради денег. Откровенно говоря, одно время я нищенствовал, мои картины непокупали. Но появилась Яна, ей нужен был художник, это ей было необходимо дляимиджа загадочной женщины. Я был свободен и хотел регулярно и вкусно питаться,поэтому я согласился на ней жениться, хотя она и предупредила меня, что возьметс собой в постель в первую брачную ночь одну из своих подружек-лесбиянок.Сейчас ко мне пришли слава и богатство, я больше не завишу от нее, вернее, отее денег. К телу я успел привыкнуть.

– Тебе не пора возвращаться домой? – спросилаНадя, ей внезапно захотелось остаться одной.

– Да, – просто ответил Джек, встал и ушел.

Ночью к Наде долго не приходил желанный сон. Она вся извертеласьи покрылась липким потом. Слова Джека пробудили в ней давно забытыевоспоминания. Они вдруг пробили стену, которой она окружила их в своемсознании, и вырвались на свободу. Былое ожило перед ее мысленным взором…

…Тогда тоже было жарко и душно. Ей не спалось. Она услышалаженский голос:

– Ты тоже не можешь уснуть?

Наде тогда было всего восемнадцать лет. Она приехала к своейшкольной подруге на лето в ее усадьбу.

– Да, – ответила Надя.

Скрипнула рассохшаяся дубовая дверь спальни, Барбара легларядом с Надей. За окнами светила полная луна, ее жутковатый серебристый светпроникал в комнату сквозь щели в плотных шторах. Барбара была возбуждена.

– Ты видела, как поступил со мной Грэг? – спросилаона.

– Он свинья! – сказала Надя. Грэг, приятельБарбары, после ужина укатил куда-то с подругой матери Барбары.

– Я не вынесу его измены! Он подлец! – Барбаразабилась в истерике, обливаясь слезами.

Надя успокаивающе обняла ее:

– Все мужчины хряки!

– Грязные, похотливые свиньи, – согласиласьБарбара, уткнувшись лицом в грудь Нади, уже прекрасно развитую. Неожиданно онаначала гладить и целовать ее.

Надя поначалу не придала этому значения. Но когда Барбараделовито стала стягивать с нее ночную рубашку, она спросила:

– Что ты делаешь?

– Так надо, лежи спокойно, – ответила подруга истала щипать ее соски. И не успела Надя возмутиться, как Барбара раздвинулаколеном ее бедра и сжала рукой ее промежность.

Охваченная сладостным чувством, Надя часто задышала, не всилах сопротивляться. Барбара стала сосать ее груди, опустилась ниже и впиласьртом в ее срамные губы. Язык ее начал теребить Надин клитор. Надя охнула исовершенно обомлела, впервые испытав такие необычные ощущения.

– Надя! Сделай меня! – вскричала Барбара. –Умоляю!

Она мгновенно изменила положение тела и очутилась верхом наНаде, причем ее промежность уперлась в Надин рот. Надя охнула и тотчас жеощутила мягкую сладость ее половых губ. Она автоматически начала делать то жесамое, что подруга делала с ней. Ей стало приятно и тепло, по телу пробежаладрожь. Подружки с вдохновением ублажали друг друга руками и языком, пока ихтела не успокоились.

С тех пор Надя не виделась с Барбарой, их пути разошлись. Ноподобного удовольствия Надя тоже не испытывала, пока не познакомилась с Гамильтоном.

Сон еще долго не приходил к ней в ту ночь. Она ворочалась сбоку на бок в кровати, то сбрасывая простыню, то вновь накидывая ее на себя,охваченная нервным ознобом. Стоило ей закрыть глаза, как ей представлялась ЯнаГамильтон. Темноволосая красавица возлежала на кровати в мастерской своего мужаи вопросительно смотрела на Надю. Но отвечать на этот немой вопрос Надепочему-то не хотелось…