В плену сердца - Тори Майрон

– Есть.

– Отлично! Принеси мне тогда и поесть что-то.

– Что вы хотите, мисс? – Роджер довольно быстро собирается, возвращая губам вежливую улыбку. Я же с каждой секундой всё больше начинаю жалеть, что на борту запрещено держать бензопилу, которой бы я сейчас с удовольствием отрубил бы ему руку. 

– Да что угодно. На своё усмотрение. Я всеядная. Главное побольше неси, – просит Лина и наконец додумывается отпустить его запястье, спасая тем самым ни в чём не повинного парня от ампутации. Тот обращается к Саре и, приняв у неё заказ, тут же благоразумно спешит свалить с моего радара.

Отцепив руки от подлокотников, за которые я всё это время держался, чтобы не натворить кровавых дел, я наклоняюсь к Лине, пальцем маня кошку сделать то же. Интерес мигом загорается в её синих глазах, и она послушно подаётся мне навстречу, да только улыбка её бесящая заметно убавляется, когда я, зарывшись пальцами ей в волосы, давлю на затылок и злобно шепчу на ухо:..

***

– Ещё раз посмеешь прикоснуться к кому-то из мужчин, я тебе при каждом выходе на улицу буду наручники надевать, – встречаюсь с ней взглядом, надеясь найти в нём хоть крупицу того же гнева, что сейчас клокочет во мне, но нет — ничего подобного. В её океанах вновь царит абсолютное безветрие.

– Честно, я не нарочно. Просто забыла про сумасшедшую ревность, – произносит Лина с сожалением в голосе. Причём с жесть каким правдоподобным, отчего я не верю ей ещё больше.

– Просто забыла? — сердито фыркаю я.

– Да, забыла. Прости… У меня и в мыслях не было злить тебя, – виновато опустив ресницы, она проводит пальцами по краям моего пиджака. – Но, если хочешь, я могу постараться искупить свою вину прямо здесь и сейчас. Любыми способами. Только прикажи, – она возвращает к моему лицу взгляд, полный чрезмерного рвения выполнить сказанное, но, чёрт побери, моя Лина никогда бы не сказала ничего подобного со столь неподдельным энтузиазмом, да ещё и без грамма презрения.

Даже одурманенным разумом я понимаю сей неопровержимый факт, что заставляет меня раздражаться до предела, а моего внутреннего зверя — учуять в кошке непонятный фейк, но в физическом плане мне чихать на всё это хотелось: во рту мгновенно пересыхает, тело простреливает электрическим разрядом похоти, а перед взором начинает проявляться череда горячих кадров с эротичными позами, в которых я по-всякому имею дикарку. И если бы не доносящийся откуда-то сверху зов чудом выжившего стюарда: «Мистер Харт, ваш виски», то я не представляю, как бы удержался от исполнения их в реальности прямо на борту самолёта. Этот Роджер определённо мастер появляться в самый подходящий момент. Искреннее спасибо ему за это.

Парень ставит на стол бокал с водой для Сары и два стакана с крепким и, молюсь, что хоть немного способным облегчить моё состояние напитком, а затем любезно обращается к Лине:

– Ваша еда будет готова через несколько минут, мисс.

– Спасибо, Роджер, ты прелесть. Спасёшь моих спутников от моего гнева. Когда я голодная — та ещё ведьма, – иронично усмехается чертовка, даря пареньку ещё одну очаровательную улыбочку.

– Лин, я не шутил по поводу наручников, – зло рявкаю я быстрее, чем успеваю подумать. Роджер снова немедленно ретируется.

– Так разве я его сейчас трогала? – она вопросительно пожимает плечами.

– Хочешь, чтобы и рот заклеивал? – вполне серьёзно угрожаю я, делая жадный глоток виски. Лина повторяет моё действие и заявляет не менее серьёзно:

– Я буду рада наручникам, заклеенному рту, поводку и всему, что посчитаешь нужным, Адам, если ты будешь почаще выпускать меня погулять.

Чего-чего? Выпускать погулять? Ещё месяца не прошло, а она уже на волю просится? Вот хитрая какая! Так быстро заточение её не закончится, пусть даже не надеется.

– Почаще погулять ты ещё не заслужила, – возвращаю голосу более-менее ровную тональность. Но знали бы, каких титанических сил мне стоит это сделать.

– А как, по-твоему, я могу заслужить хоть что-либо, если ты ко мне не приходишь, а при встрече отвергаешь? – укоризненно смотрит на меня, чуть ли не поджимая губки от досады.

Так вот оно в чём дело, что ли?

– Так ты поэтому так сильно стараешься? – выдвигаю единственное появившееся предположение её нестандартному поведению.

– Стараюсь?

– Да.

– Что именно стараюсь?

– Заработать выход на улицу, – пытаюсь сконцентрировать всё внимание на её лице, но, сам того не осознавая, спускаю взгляд к её ноге в элегантной туфельке, покачивающейся в нескольких сантиметрах от меня.

– Ох, ты об этом, – хитро глядя на меня, Лина повторно отпивает виски из стакана. – Представь себе, я ещё даже не начинала стараться, Адам. Но если ты всё же дашь мне шанс, обещаю, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы суметь тебя приятно удивить, – многообещающе мурчит кошка и решает добить меня очередным соблазном: уловив мой голодный прицел на своих стройных ножках, Лина с медлительной изящностью снимает одну с другой и слегка их раздвигает, открывая мне убийственный вид на её гладкую, обнажённую промежность.

Вот же чёрт! На ней же нет трусов!

Мне кажется, и доли секунды не проходит, а я уже забываю, как нужно было дышать, слышать, думать, говорить и вообще быть дееспособным человеком. Только ослепнуть, как назло, не получается. Или отключиться. Я словно язык проглатываю и залипаю на её аппетитной девочке, будто в другой мир улетая, где одним стремительным рывком нападаю на неё, разрываю мешающее платье, нещадно сжимаю женские бёдра в ладонях, насаживаю её на свой член и проникаю долго, глубоко, быстро, с варварской жесткостью, наплевав на её боль и крики от нанесения новых травм и усугубления имеющихся. Я в самом деле вижу перед глазами эти яркие, до жути реалистичные, горячие кадры нашего животного совокупления, ощущая, как вся кожа вконец начинает плавиться, щипать, гореть, острое желание охватывает низ пояса, а галстук враз превращается в удавку и перекрывает кислород.

Да что с тобой происходит, Адам? Кто ты, бля*ь, вообще такой? Не узнаю тебя! Хочешь? Так в чём проблема? Встал, схватил свою шлюху, задрал платье и оттрахал нещадно, получив долгожданное расслабление и космический кайф. Хватит думать о её физическом состоянии. Да и, вероятнее всего, с её здоровьем уже всё в порядке, раз вон как она сама отчаянно просит этого, специально провоцирует, искушает, доводит до помешательства. Давай же! Сделай это! Сделай, мать твою!

Но, чтоб у меня все конечности отвалились, я опять этого не делаю, потому что мои зверские, плотские желания быстро улетучиваются, сменяясь ненавистным мне кадром изнеможённого тельца на чёрных простынях с серьёзным голосом врача, настоятельно требующего повременить с моими сексуальными планами. И всё! Я буквально сгораю сейчас заживо от перевозбуждения, но заставить себя прикоснуться к ней ни в какую не могу — хоть тресни.

Убейте меня, пожалуйста! Просто убейте! Или же я сам себя придушу своим же галстуком, а лучше — нахрен выпрыгну из самолёта!