В плену сердца - Тори Майрон

– Я воняю, что ли? – отвечаю ему не менее озадаченным взглядом. Не может быть такого. Все прошедшие недели я только и делала, что часами кисла в ароматических ваннах. Да я должна быть грёбаным благоухающим цветочком. Не меньше. 

– Нет, не воняешь, – спустя несколько секунд проговаривает он. Голос его звучит уже гораздо твёрже. – Но ты пахнешь не так.

– Не так, как что? – уточняю я, реально не понимая, что за проблема с моим ароматом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Не так, как ты.

– Не как я? 

– Да. Не как ты обычно пахнешь. 

А… Вот оно что… Так это потому что я не твоя прекрасная дикарка, Адам. Поэтому и пахну совсем иначе.

– Это, наверное, из-за духов. Раньше я никогда ничем не пользовалась, – непринуждённо улыбнувшись, заверяю я. Правду Адаму знать не нужно. Желательно как можно дольше. – Если тебе не нравятся эти, в следующий раз попробую другие. 

– Нет. Не надо. 

– Эти или другие не надо? 

– Никакие не надо. 

– Совсем?

– Да. Мне нужен только твой запах, – с его языка слетает чуть ли не страстная мольба. Адам снова начинает что-то скрупулёзно выискивать в моём лице, с каждой секундой всё сильнее возвращая своему взгляду осознанность. Чёрт! Этого допускать нельзя. Всё же так хорошо уже шло. 

– Ладно, отныне никаких духов. Только я и мой запах. А теперь трахни меня, Адам, я до безумия этого хочу, – «исступлённо» бормочу я и в страстном желании вернуть босса на прежнюю горячую волну приступаю к тому, на чём остановилась: порываюсь освободить его член из штанов. 

– Нет! – и на сей раз вместе с очередным отказом он бесцеремонно сбрасывает меня с себя на соседнее место, словно назойливого зверька. – Сиди спокойно, Джеймс. Это приказ! Сегодня в твоих услугах я не нуждаюсь, – зло чеканит он. Меряет меня недоверчивым взглядом и, больше ничего не говоря, поворачивает голову к окну, всем своим видом показывая, что моё общество ему более не интересно.

И как это понять?

В моих услугах сегодня не нуждается?

Нет, я, конечно, нисколько не обиделась. Этой функции во мне тоже не существует, но вот удивляться я умею только так. И сейчас я в тотальном шоке. 

Что это вообще было? Как такое поведение объяснить? 

Он же фактически кипит от желания, кожа горит, воздух вокруг него искрит, а член Харта твёрже металла. Да и разве не он только что разорвал мои стринги, чтобы воспользоваться мной по своему назначению? И после этого Адам заявляет, что не нуждается в моих услугах? Кому он тут заливает? Или у него всё желание резко отпало всего лишь из-за непонравившегося запаха? Реально?

Если это так, то ничего себе привереда нашёлся. Почему-то грязную, измазанную во всём чём только можно Николину он обнюхивал и облизывал с головы до ног так, что остановить было невозможно, а от меня — чистенькой и свеженькой куколки — нос воротит. Удивительно! А потом меня ещё дикаркой называет. Ага! Как же! Сам он абориген первобытный со странными предпочтениями. 

Мне в следующий раз к нему немытой и в бомжацких лохмотьях следует явиться? Так, получается? Может, тогда он сразу захочет меня? Не знаю. Видимо, нужно будет и такой вариант поэкспериментировать. Ведь такая красивая, элегантная, соблазнительная обёртка, в которую я упаковала желанное ему «тело», Харту пришлась не по душе. И при таком раскладе чувствую — мой план добиться разрешения погулять по ярким, шумным улицам Нью-Йорка автоматически накрывается медным тазом.

Печальненько, но ладненько. Нет, так нет! Унывать не стану. Да и сдаваться пока что — тоже. Как-никак впереди у меня ещё есть время попытаться растормошить своего начальника-недотрогу. Вдруг что-нибудь да получится. Если же нет — тоже не страшно. В любом случае я просто возьму и наслажусь по максимуму своей первой в жизни поездкой — долгожданной, жизненно необходимой и навсегда вызволяющей меня из города, в котором ежедневно, год за годом я понапрасну жертвовала собой и отчаянно пыталась выжить.