Жена на четверых - Ксения Кожина

Осмотрела помещение и довольно хмыкнула. Загадочная мыльня оказалась небольшой уютной баней, не такой как при храме, но все вполне знакомо. Я даже заглянула в парилку, чтобы убедиться в собственных выводах, обнаружила раскалённую печь, вокруг которой были уложены камни, ведро воды с черпаком и вышла, прикрыв за собой дверь. Если братья хотели меня удивить, то они немного просчитались. Да и дышать при высокой температуре мне тяжело. Другое дело предбанник. Чуть дар речи не потеряла, увидев мыльные принадлежности. Вроде бы всего лишь мыло и мочалка, а у меня на глаза слезы навернулись. Я даже не сильно расстроилась отсутствию душа. Зато имелась купель с водой и просторное углубление в полу, видимо играющее роль бассейна. И главное, никто из братьев даже не намекнул выйти, как можно скорее.

Метка богини Матери привычно молчала, и я позволила себе расслабиться, смыть дорожную пыль, попискивая от восторга промыть волосы и расслабленно откинуться на стенку купели. Казалось, всего на десять минут прикрыла глаза, а дверь противно заскрипела. Неужели братьям надоело меня ждать, и они решили поторопить? Распахнула глаза, не спеша поворачиваться. Уверенная в своём одиночестве я полностью оголилась и сейчас меня прикрывала разве что деревянная купель. Однако уверенности в себе это не добавило.

— Можешь ещё немного подождать за дверью? Я сейчас выйду, — жалобно попросила кого-то из братьев.

Ответа не последовало.

Нахмурившись, повернула голову и закричала. Вернее, замычала. Тяжёлая мозолистая рука накрыла мой рот, сдерживая звук.

Кто? Почему? Как? И где братья? Разве мои женихи не должны стоять под дверью?

Холодок ужаса пробежал по спине.

И метка молчит. Богиня отвернулась от меня? Или долговязый нагаасур не представляет опасности?

Мужчина широко самодовольно ухмыльнулся, одной рукой вытащил отчаянно мычащую меня из купели и резко тряхнул, так что голова чуть откинулась назад.

— Я сейчас уберу руку, а ты не будешь кричать, — глумливо заявил он.

Раскрывшиеся паховые пластины очень точно рассказали, что именно ему от меня надо.

Протестующе замычала. Он это серьёзно? Какой-то мужик, неизвестно как сюда попавший, будет меня насиловать, а я буду молчать?!

Мой ответ легко читался во взгляде.

— Ты, кончено, можешь позвать на помощь, — растянув губы в мерзкой улыбке, продолжил этот тип, — и тогда твои женихи, караулящие под дверью, сюда ворвутся, изобьют меня, отобьют тебя.

Я горячо закивала, насколько это было возможно в моем положении. И он улыбнулся шире.

— И завтра вы покинете этот город вперёд ногами. — Я округлила глаза, хотя, казалось, от страха позабыла как дышать и удивляться была просто не в состоянии, а он, оценив эффект от своих слов, продолжил: — Город у нас маленький, дружный. Чужаки приезжают редко. Да и нечего им здесь делать. А я первый муж кэрры Сакамото. И раз уж моя дорога жена решила провести эту ночь без меня, то я требую компенсации. Меня поймут и поддержат. Ну так что будешь кричать или договоримся?

Горло свело от спазма и все, что я сейчас могла — вяло трепыхнуться. Ну почему так? Я всего лишь хотела помыться в одиночестве, без тотального контроля со стороны братьев, подумать, может быть мысленно подготовить себя к завтрашнему дню. Почему вместо всего этого я должна закрыть глаза на то, что один из моих мужчин пойдёт удовлетворять постороннюю женщину, а муж этой самой женщины изнасилует меня? Богиня, где я так перед тобой согрешила, что ты решила оставить дочь без своего света?!

— Будет кричать, — раздался ледяной ответ.

А у меня, между прочим, рот все ещё зажат чужой рукой!

Только почему-то, услышав голос Кэйташи, волосы на голове встали дымом, вместо желаемого облегчения. Он же муассанит, значит слабее других нагаасуров. Или братья все здесь?

Держащие меня руки разжались и ноги коснулись пола. Вот так просто противник сдался? Без боя? Я сначала не поняла, что произошло, а потом подняла взгляд и посмотрела в глаза несостоявшегося насильника. Казалось, они остекленели, из носа показалась капелька крови.

— Цветочек, — мягко обратился ко мне Кэйташи, — ты случайно не видела, как он проник сюда?

«То есть моего жениха всё-таки обучали?» — не поверила я.

— Ясно. Значит, выйдет через дверь, — правильно расценил мой ступор нагаасур.

И только когда муж кэрры Сакамото отодвинулся и действительно пополз в сторону выхода, я смогла увидеть Кэйташи. Он действительно был один. Стоял, облокотившись о дверной косяк, и выглядел крайне потрёпанным: волосы торчат в разные стороны, скула под левым глазом рассечена, рубашка — нагаасур почему-то перешёл в другую форму, — порвана.

— Хотел зайти к тебе без объяснений. Норайо оказался против. Не расскажешь, почему он так рьяно караулит дверь с той стороны?

А я голая. Совсем. Абсолютно.

Дёрнулась, поскользнулась на воде, натёкшей с меня, и шлёпнулась на пол.

Несостоявшийся насильник выполз и тут же в посещение заглянул такой же потрёпанный Норайо. Кэйташи молча его отодвинул и закрыл дверь.

— Разрешишь мне побыть с тобой, цветочек? — мягко попросил он.

В ответ смогла только кивнуть.

Кэйташи кэрр Саито

Напуганная, мокрая и абсолютно обнажённая она сидела на полу, подтянув к себе ноги. Попытку прикрыться оценил, только почему-то вместо обжигающего желания, преследующего меня всю дорогу, когда Маргарита была рядом, я ощутил прилив нежности и желание защитить. Не удержался и захлопнул дверь перед носом брата, всё-таки злость давала о себе знать и требовала выхода. Повезло, что я успел привести себя в порядок после встречи с будущим подопечным и пришёл вовремя, иначе бы Норайо так легко не отделался от меня и братьев. Это же надо было пропустить потайной ход в мыльню! Впрочем, никому из нас и в голову не пришло бы сделать его в таком помещении.

— Почему не закричала? — спросил Маргариту, поднимая её с пола.

Наверняка ведь была такая возможность. Вряд ли он смог приблизиться быстро и бесшумно.

Вместо ответа невеста приподнялась на цыпочках и быстро коснулась моего лица губами. Дотянулась только до подбородка и тут же отпрянула, чуть не отпустил от неожиданности. И ведь ни одной мысли на эту тему в её голове не было.

— Спасибо, — робко пояснила Маргарита свой порыв.

Резко выдохнул, подавив желание сильнее прижать хрупкое тело к себе и впиться в её губы. Про какую ещё женщину она думала?

— Так я останусь? — повторил свой вопрос, возвращая невесту в купель.

Терпеть их не могу, но если женщина хочет. Нет, ещё не женщина… А обряд назначен на завтра. Попробовать объяснить или…

Медленно снял порванную рубашку. И только, когда я взялся за ремень брюк, Маргарита отмерла.

— Ты… — Мысли в её голове метались с такой скоростью, что я едва успевал их читать. Одно хорошо — испуга не было. Скорее стеснение, нерешительность и нежелание остаться одной. — Ты будешь купаться со мной?