Обвиняется в измене - Айя Субботина

- Ты снова думаешь о работе? - спрашивает Юля и для верности проводит ладонью у меня перед глазами. - Совсем меня не слушаешь.

- Если честно, то да, - и не думаю выкручиваться, потому что единственное, что меня сейчас заботит - время, которое Сашка проводит там, на улице, с моим, блядь, Одуваном.

Юля появилась совсем не вовремя, хотя мы и договорились встретить в «Пачули». Просто я увидел Соню, и у меня на хрен все вылетело из башки.

Целых две недели я денно и нощно вдалбливал себе, что мне на хрен не нужна ни Соня Ларина, ни полный пиздец с ее папашей, который - к гадалке не ходи - порвет меня если не физически, то финансово, на немецкий крест.

Я пахал, снова пахал, опять пахал и даже не рисковал высовывать нос дальше кабинета, если в этом не было полной необходимости. Боялся, если увижу Одувана, мне сорвет башню, как тому наркоману, у которого как будто бы началась ремиссия. А по факту - я спал и видел, как бы получить свою долю кайфа и натянуть на свой член узкую влажную малышку.

Даже странно, что не вставил в нее пальцы прямо там, за столом.

Пусть бы мелкая засранка помучилась, как мучаюсь я.

И завершающим похоронным аккордом моим попыткам сохранить благоразумие стало появление Младшего.

- Может, поедем ко мне? - воркует Юля, под столом поглаживая мою ногу своей. Она приехала на машине, поэтому у нее какая-то очень не по сезону обувь, и я чувствую, как от касания она мелко подрагивает.

И это ни хрена не наигранность, потому что Юля реально любит хороший секс и наслаждается им с усердием проститутки. Она правда абсолютно идеальна для секса.

Но за эти пару недель, сколько бы я не драл ее во всех позах, Одуван все равно торчала у меня в башке.

Я сжимаю кулак, пытаясь сохранить, пусть и мнимое, но тепло ее кожи между ног .

- Нет, Юль, не сегодня. Развлекайся, - бросаю на стол пару крупных купюр, хоть даже не прикоснулся к своему кофе. - Созвонимся.

В этом прелесть наших с Юлей отношений: она никогда не закатывает скандалы, как Инна, упрекая меня в черствости и цинизме, и не шарахается от моих нормальных для любого мужика желаний, как Соня. Хоть тот ее румянец на щеках…

Она хотела.

Ей чесалось не меньше моего.

Поэтому завтра я устрою ей давно обещанное «личное собеседование», тем более, что даже не нужно выдумывать повод.

Домой возвращаюсь на взводе. Мягко говоря, на взводе, потому что даже покатавшись час-другой по городу, не чувствую, чтобы стало легче. В голове столько всего намешано, что по-хорошему мне бы лучше рвануть на Марс, дней на десять, чтобы не превратить чью-то жизнь в поле деятельности пластического хирурга, но, к сожалению, человечество еще не достигло этой степени прогресса, так что в конце концов я выруливаю в сторону дома.

Инна встречает меня на кухне: в пеньюаре, с поплывшим макияжем и с зажатой между пальцами незажженной сигаретой, которую пытается раскурить. На столе - пара стаканов и почти пустая бутылка моего любимого виски, которое я берег для особенного случая.

Чтобы не ходить вокруг да около, плюхаюсь на соседний стул, наливаю себе хорошую порцию и залпом выпиваю.

Инна молчит, но ее рука так дрожит, что сигарета вот-вот разломится надвое от такой трясучки. Приходится вспомнить, что иногда я бываю не полным говном, и поднести ей зажигалку. Жена делает пару всхлипывающих затяжек, пытается что-то выпить из своего пустого стакана и раздраженно бухает им на стол.