Порочные чувства - Юлия Гауф

Вот что он опять? Я же не голая на столе танцую, и не зажимаюсь по углам. Просто сижу, разговариваю. А лицо у него такое, словно я зазываю всех на оргию.

— Я… — начала, и не сдержала облегченного выдоха — Марата перехватили на полпути. — Ничего, все нормально.

Ну его! Ничего предосудительного я не делаю, так что сидеть в уголке не собираюсь. Привел меня на вечеринку? Вот я и буду развлекаться.

— Ну так расскажи про себя хоть! Самое главное — ты с Маратом Вадимовичем пришла? Он, насколько я знаю, не женат.

Денис в своем репертуаре. Что в детстве был бесцеремонным, что сейчас.

— Я с ним. И он не женат, — коротко бросила я.

— Понятно. Ревновать хоть не станет? — Дэн подарил мне лукавую, полную веселого азарта улыбку.

— Если мы просто поговорим, то ревновать он не станет.

— Тогда рассказывай! И, черт, Алика, я до сих пор не верю, что это ты. Настоящая! Я-то тебя не забыл, но то, что ты меня вспомнила — удивительно.

Удивляться нечему. Будь у меня огромный круг знакомых, друзей, приятелей, наверное, часть детских воспоминаний бы стерлась из памяти. Так у всех бывает. Но не в моем случае. И того, кто изводил меня в школе, а потом подарил валентинки, я так и не забыла.

Я принялась рассказывать короткую версию своей жизни — переехала с родителями, вернулась одна, познакомилась с Маратом и прилетела сюда, в Край. Без лишних и личных подробностей. А Денис поделился подробностями из своей жизни — как еще подростком начал заниматься программированием, попал в крутую программу для выпускников старших классов, и начал стажироваться в компании Марата. Он, оказывается, таким юным дарованиям даже учебу в университете оплачивает, как и разные курсы и поездки за границу.

Я слушала, и завидовала.

Бабушка в детстве твердила мне, насколько важна учеба. И я училась на отлично, пока мы не перебрались в Бразилию. А там я многое упустила, не сразу начала понимать даже, чему нас учат — пока язык выучила, пока привыкла. Затем университет. И диплом на чужое имя. Подделать мне его помогли, конечно, вот только при желании любой работодатель может проверить, что Алика Веснина не имеет высшего образования.

Возможности упущены. Оттого я и завидую — теряла время, пока тот же Денис развивался, карьерой занимался. Ему есть что вспомнить, есть что рассказать.

«У меня тоже все будет! Не только ребенок, но и карьера, — дала я себе мысленную оплеуху. — Мне всего-навсего двадцать два года»

— Ты здесь надолго?

— Я даже не знаю.

— Можно было бы встретиться. Посидеть, поговорить. Как друзья, конечно, я все понимаю, — улыбнулся Денис. — Телефончик дашь?

Вместо того, чтобы продиктовать ему свой номер, я протянула ему смартфон. Денис кивнул, и сделал себе дозвон.

— Если не получится встретиться, то я пойму. Ты ведь не одна, мало ли. Но… я буду рад, если сможешь. И если мы будем общаться.

— Почему ты будешь этому рад? — я забрала свой телефон из ладони Дэна, и удивилась — время за разговором с ним пролетело невероятно быстро, а я и не заметила, думала, мы минут десять общались.

Оказывается, почти сорок минут.

— Почему я рад? Потому что ты мне с первого класса нравилась. Помнишь, как ты перепутала класс, пришла к нам, и села со мной за парту? Вот тогда я и влюбился, — глядя прямо мне в глаза произнес Шагуров.

Я невольно смутилась.

Я помню. Меня зачислили в «А», а Денис учился в «В». На линейку меня бабушка повела, как сейчас помню, я была с букетом астр — растерянная, немного напуганная семилетняя девочка. Бабуля была рядом, но после линейки начался кавардак, людей было очень много, и я пошла за всеми в школу. Первоклашки занимались на первом этаже, и у каждого класса был свой кабинет. Я, конечно же, перепутала, зашла в ближайший, и минут десять сидела рядом с Денисом за одной партой. А затем уже прибежала моя классная руководитель — Галина Викторовна вместе с бабушкой, и меня увели к моим одноклассникам.

— Не смущайся, Алика. Я привык говорить то, что думаю.

— И ты, видимо, не слишком держишься за должность в своей компании. Я с Маратом пришла, ты ведь помнишь? И понимаешь? — все еще смущаясь, уточнила я.

— Должность свою я ценю. Как и честность. И встретиться предлагаю, действительно, по-дружески.

А почему нет? Почему не встретиться с Денисом, предупредив Марата, конечно? Мы же не в отель пойдем с ним, а… не знаю, в кафе, например. Погуляем. В краеведческий музей сходим в конце-то концов!

— Я постараюсь. Думаю, у нас получится встретиться. Но не обещаю.

— Да, Алика не обещает, — ворвался в разговор Марат, появление которого я не заметила. И голос к него отнюдь не добрый. — Денис Шагуров, верно?

— Верно, — протянул Дэн руку для рукопожатия.

Марат кивнул, и они сцепили ладони. Какое-то очень долгое рукопожатие вышло, я смотрела на него как загипнотизированная. У Дениса кожа светлее, почти как моя, и пальцы его еще сильнее побледнели, сжимаемые рукой Марата. А Марат смуглый, но загара почти нет. Я ведь видела его без одежды, и следов от плавок нет. Конечно, он мог загорать без одежды, и… Боже, да о чем я думаю?!

— Я… это мой одноклассник, — пояснила я, испугавшись неведомо чего. — В начальной школе учились вместе с Денисом. И вот.

— Пообщались? Мы уходим, — Марат отпустил ладонь Дениса, крепко обнял меня за талию, и повел к выходу.

Я успела оглянуться на Дэна, и увидела, как он сжимает кулак.

Но, вроде, пронесло. Так ведь?

— Это, правда, мой одноклассник, — повторила я спокойно. — Мы просто разговаривали.

— Я вижу.

— И договорились встретиться. Школу вспомнить, старые времена. Если получится, — осторожно добавила я.

Мы сели в машину. Водитель исчез, Марат сам сел за руль, а я рядом с ним.

Молча. В давящей тишине.

«Я ничего плохого не сделала, — напомнила я себе. — Мне не за что оправдываться»

Мне, правда, не за что оправдываться, но тянет сделать именно это. Тянуло. Пока я не вспомнила, как Марат исчез на четыре дня только потому, что в эти дни мной нельзя было пользоваться. Как заявил мне ночью, что может взять с собой другую, и… нет, он не должен объясняться передо мной, но ведь и я тоже.

Не должна.

У нас не отношения, и Денис — просто мальчик из прошлого.

Я сердилась все сильнее, и сильнее. Мы ехали за город в полной тишине. К дому мы подъехали за пятнадцать минут, гораздо быстрее, чем днем и вечером по пробкам. И, уже выходя из машины, Марат бросил:

— Не получится.

— Что не получится?

— Ты спросила, получится ли у тебя встретиться с ним. Я ответил.