Порочные чувства - Юлия Гауф

— Я не спросила, а сказала, Марат. Это разные вещи. Или мне нужно спрашивать твоего дозволения, чтобы встретиться с одноклассником? — я вышла следом за ним, и мы пошли по дорожке к дому.

Дом темный, света нет. Пугающий он какой-то, гулкий. Еще и где-то далеко слышны раскаты грома, и пахнет озоном и тревогой.

— Тебе нужно спрашивать, да, — Марат приложил карточку, палец, и открыл дверь. — Запомни на будущее. С подружками можешь встречаться без дозволения. С этим — нет.

— А ты не перегибаешь? — сжала я кулаки, кипятясь. — Я ведь не твоя жена. Не любимая. Как ты мне сказал в первую встречу? Любовница, но можно назвать честнее и грубее. Содержанка? Содержанок разве ревнуют к друзьям?

Если назвать меня еще честнее и грубее, то я — проститутка. Только это я произнести не смогла.

— Я не ревную, — Марат резко развернулся ко мне. — Я просто не делюсь тем, что мое. Тем, за что я заплатил. Ясно? — рыкнул он.

В два шага приблизился ко мне, и ладонью притиснул к стене.

— Больше мы об этом не говорим. Не зли меня! — опасно понизил Марат голос, и… начал опускать ладони с моей груди на талию.

А затем и на бедра, комкая ткань моего платья, затрещавшего под напором. Губы обжог злой поцелуй — горячий, болезненный, пальцами Марат проник в разрез на бедре.

Белье на мне символическое, под такое платье иное и не предусмотрено. И под белье он проник легко. Я стояла, оглушенная, вздрагивающая от каждого его резкого движения.

И оскорбленная.

Можно ведь по-нормальному было со мной. Как с человеком, но… он заплатил. И не намерен делиться. Вещь, всего лишь вещь. И сейчас он хочет ею воспользоваться, потому мне нужно позволить Марату это, и засунуть свои обиды поглубже в сердце.

Как обычно.

— Черт, смазка наверху, в чемодане, — прохрипел он, потираясь об меня эрекцией. — Ладно, так справлюсь…

Я не понимала, о чем Марат, пока пальцы его снова не оказались не там, где нужно.

И это стало последней каплей.

— Нет, — выкрикнула я, и оттолкнула Марата.

Обеими ладонями в его грудь уперлась, и все силы вложила. И мне удалось выскользнуть из его хватки.

— Нет! — голос срывается. — Я же сказала, что этого не будет!

— А я сказал, что будет. Сегодня. Сейчас.

— Потому что ты заплатил? — нервно всплеснула я руками.

В голове звон, желудок скручивает узлом. Я задыхаюсь от унижения и горечи, и краем сознания понимаю — мне нужно замолчать и позволить Марату все, что он хочет, но… не могу. Я просто не могу так больше, не справляюсь.

Себя теряю.

— Вряд ли он предложил тебе больше. Или предложил? — скривил Марат губы в жесткой усмешке.

— Да как ты смеешь? Это одноклассник! Мы с одиннадцатилетнего возраста не виделись! Ты сам-то себя слышишь? — задыхаясь, запинаясь, спросила я.

Марат выдохнул через зубы, напрягся всем телом, и кивнул.

— Ладно, проехали. Не поднимаем больше эту тему. Идем наверх.

Я замешкалась на пару секунд, решая, что делать — снова переступить через себя, и подняться с ним, или… а что еще я могу?

Все решил сигнал смс из моего клатча. И Марат отвернулся от лестницы, хищнически взглянув на сумочку.

— Что это? Он? И после этого ты продолжаешь заливать мне?

— Может, это от банка. Мало ли, кто, — заспорила я горячечно, и также как и Марат метнулась к своему клатчу. — Не трогай!

— Есть что скрывать? Под другого планируешь лечь? — прорычал он, а я схватила свой несчастный клатч, и прижала его к животу. — А ему ты все разрешишь? Ты вообще понимаешь, что я не собираюсь тебя спрашивать, и просто возьму то, что хочу?

Глаза у Марата дикие. Злые. И смотрят на меня.

А я и сама в бешенстве от непонимания и унижения.

И, кажется, с меня хватит.

— Да пошел ты! — прошипела я, развернулась, и выскочила на улицу.