Порочные чувства - Юлия Гауф

— Пусти! — выкрикнула, и изо всех сил оттолкнулась от него.

И мне удалось это. Освободиться из капкана. Руки его соскользнули с моих плеч, и я смогла снова побежать.

Два шага. Всего лишь два. А затем снова объятия — крепкие, удушающие меня, и уже не вырваться, как бы я ни брыкалась. Как бы не била каблуками по мужским икрам — силы неравны.

— Отпусти, — заплакала я.

Не знаю, услышал Марат хоть что-то сквозь шум дождя. А вот я услышала его. Всего одно слово:

— Нет.

Я слышу, как грохочет его сердце. Оно отдает вибрацией в мою спину, прижатую к мощному мужскому торсу. Сейчас как никогда я чувствую свою перед ним слабость. Уязвимость и хрупкость. Марат надавит, и сломает меня окончательно.

Эта мысль заставляет меня биться из последних сил, отталкиваться от него, но не получается. Я бессильна. Вкладываю все силы, кричу, голова кружится от давления, но я по-прежнему крепко прижата к Марату спиной.

— Хватит, — он развернул меня к себе лицом. — Успокойся. Дьявол, куда ты побежала?

— Куда угодно. Лишь бы от тебя подальше, — выплюнула ему в лицо эти слова.

Во рту — соль. Дождь это, или слезы — не знаю. Дрожь сотрясает все тело, я все еще хочу бежать как можно дальше от этого мужчины, делающему мне больно, но даже сквозь истерику я понимаю — всё.

Не сбежать.

— Я тебя ненавижу, — всхлипнула я.

— Я уже понял.

— Ты мудак! — дернулась, но снова бессмысленно. — Отпусти. Хватит. Всё кончено. Новую шлюху ищи!

— Ничего не кончено, — прорычал Марат.

Опасность — вот, что от него исходит. И я задрожала еще сильнее. Я буквально чувствую, что моя уязвимость провоцирует Марата, но… ничего не могу с собой поделать.

— Пожалуйста, отпусти. Я…

— Хватит. Замолчи, — рыкнул он, и сжал мою шею.

Мне хватило этой доли секунды, чтобы испуганно вскрикнуть. А затем Марат притянул меня к себе, все также удерживая за шею, и впился болезненным, жестоким поцелуем в мои губы. Скользнул языком в мой рот сразу же, порабощая, захватывая меня.

Доказывая что-то.

Свою силу, должно быть.

Рот наполнил его вкус — все еще непривычный, но пьянящий не хуже той смеси азарта и страха, наполняющей меня. Но я все еще помню, что сделала выбор.

Мне нужно уйти от него, пока не стало слишком поздно.

Мне нужно, чтобы Марат сам меня оттолкнул.

И я прикусила его губу. Сильно. Больно. И почувствовала вкус его крови — металл и соль. Почувствовала, и… насладилась этим. Надеюсь, Марату больно. Сейчас он оттолкнет меня, отпустит, сама я не смогу…

Но Марат не отпустил.

Наоборот. Объятия его стали нежнее, а поцелуй — мягче. Уже не жестокий, не пожирающий меня. Ласкающий.

Мы посреди дороги, дождь не хочет прекращаться. Наоборот, усиливается. Холодный дождь, несмотря на жаркое лето.

А еще непроглядная тьма.

Влажный шум деревьев.

Стук сердца, отдающий в каждую клеточку тела. Бешеный пульс, стучащий в висках. Горячие ладони Марата, спустившиеся на мою талию, мягко давящие на нее. Его язык, нагло распоряжающийся моим ртом, заставляющий меня отвечать на это поцелуй…

… заставляющий наслаждаться им. Вцепляться в облепленные мокрой, белой рубашкой, мужские плечи, как в единственное постоянное в этом мире. И дышать в унисон.

Весь этот водоворот чувств засасывает меня на глубину.

— В дом, — Марат обжег меня горячим дыханием оторвавшись от моих губ. — Иначе я трахну тебя прямо здесь.

— Я тебя не хочу. Мне снова не понравится!

Во мне все еще кипит жгучая потребность уколоть Марата. Он ведь сделал мне больно, почему я не могу?!

— Не понравится, говоришь? Снова? — прохрипел он. — Посмотрим, Алика. Посмотрим, как тебе не понравится стонать подо мной всю ночь. Кричать и просить трахать тебя еще, и еще, и еще.

— Я не…

— Будешь. Обещаю, — оборвал он меня, поднял на руки, и понес обратно — в тот самый дом, из которого я пыталась сбежать, но так и не смогла.

Внизу живота пульсирует, требует продолжения нечто порочное, скрытое во мне, разбуженное поцелуями Марата. Я уткнулась лицом в мужское плечо, и сцепила руки на его шее.

Я уже не выплыву. Я сдалась.