Двое пополам - Ляна Вечер

— Куда такое годится?! — подтрунивала сама над собой. — Нет уж! Раз я такая вся из себя божественная, то и вести себя буду подобающе.

Снова решительный шаг — ноги в сапоги, шубку на плечи, распахнула дверь и наткнулась на удивлённый взгляд Ансгара. Ёлка набрала воздуха в грудь и выпалила на одном дыхании:

— Я приказать тебе ходить домой, Гар! Нельзя противно моя воля!

Уголки губ воина поползли вверх, не сдержался — хрюкнул, но тут же взял себя в руки. Опустившись на одно колено, Ансгар склонил голову:

— Нельзя противно твоя воля, — надолго серьёзности не хватило, он рассмеялся. — Моя Богиня.

С плеч Ёлки словно гора свалилась. Скорее спустилась с крыльца и поспешила в объятия своего медведя. Вот чего ей не хватало — тепла и улыбки Ансгара. Утопая в нежности, Ёля чувствовала себя самой счастливой полубогиней. Воин притих. Прижимаясь щекой к мягкому меху шубы, Ёля слушала, как густо ухает его сердце.

— Не прятаться от меня больше, — обняла ладошками изуродованные щёки мужчины.

Раны не оставили и намёка на прежнюю внешность, но Ёлка жила в слепой темноте и привыкла рисовать в воображении мир, лица людей. Девушка будто наяву видела, каким Гар был до того страшного боя — безумно красивый, с идеально мужественными чертами. Немного жаль, что не успела поглядеть на него с длинными волосами — должно быть, шикарная была грива.

— Что ты видишь? — его шёпот дрогнул волнением.

— Гар мой, — Ёля потянулась за поцелуем. Осторожно коснулась его губ, и тёплая волна желания растеклась по телу, обнажая нескромные фантазии. Как это — заниматься любовью и видеть? — Ходить домой.

На этот раз Ансгар без раздумий исполнил просьбу Ёли — подхватил её на руки и, легко пересчитав шагами ступеньки крыльца, влетел в открытую дверь хижины. Верхняя одежда полетела на пол, за ней рубашки. Прохлада выстуженной комнаты добавила мурашек на теле Ёлки, а поцелуи её медведя обожгли любовью. Она с ума сходила от остроты ощущений и от ярких, словно настоящие изумруды, глаз Гара. Вот оно счастье — не просто чувствовать — видеть. То, что раньше оставалось для Ёлки за кадром, сейчас обрушилось на неё оглушительным ливнем. Девушка захлебнулась стоном, когда Ансгар положил её ладошку на член.

— Гар, я согласиться, — в полубреду лепетала Ёлка.

— О чем ты, девочка? — воин отвлёкся от ласк и озадаченно посмотрел на неё.

— Идти с тобой в круг предков. Согласиться.

* * *

Он ушам не поверил. Белокурая Богиня только что согласилась принадлежать ему. Кто Гар такой? Нищий отшельник, получивший здоровье в дар — уже много. За душой дом в деревне, куда он никогда не вернётся, и эта полуразвалившаяся хижина, а в довесок — страшная рожа. Со вчерашней ночи Ансгара уже не раз посетила жуткая мысль, что его счастью вот-вот придёт конец, а когда Ёля прозрела, он почти смирился с неотвратимостью скорого одиночества, и тут — «согласиться». Гар звал в круг предков слепую беспомощную девочку, для которой жизнь с ним — спасение, стержень, что не даст сломаться под натиском внешнего мира. А ответ ему дала дочь Аи, способная реки осушить, жизнь отнять… Да предки знают, на что ещё способна красавица, застывшая в его руках!

— Ты понимаешь, что это навсегда? Если ты пойдёшь со мной в круг предков, а потом захочешь попрощаться, в твоей жизни уже не будет настоящей семьи. Я всегда буду эхом твоих мыслей, тенью другого мужчины, и детей ты ни с кем, кроме меня, родить не сможешь.

Полуобнажённая девочка наивно хлопала ресницами и смотрела на Ансгара так, будто это он чего-то не понимает.

— Ты странно думать обо мне, — Ёлка выскользнула из его объятий и потянулась за рубашкой.

— Куда?!

Гар обхватил её за талию и усадил на стол, Ёлка только взвизгнуть успела. На лице — серьёзность, в глазах — кокетливые искры. Кто этих женщин поймёт? А уж Богинь — и подавно. Запустил пальцы в локоны Ёли, потянул к себе и пропал в сладости её губ. Девочка — коварный дурман в хрупком теле. Ансгар терялся между нежным образом светловолосой красавицы, что таяла в его руках, и той божественной бестией, которая лишила Элмана смысла жизни. Весной она станет его женщиной — остальное неважно. Уложив девочку на столешницу, прошёлся поцелуями по шёлковой коже, спускаясь ниже, одержимый желанием услышать её стоны, почувствовать, как пальчики сжимают его плечи. Гар соскучился по любви, словно не брал Ёлю год.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Несомненным плюсом вновь обретённого зрения было полное погружение в мир чувственных удовольствий. Ёлка и подумать не могла, что можно добраться почти до пика страсти, просто посмотрев на мужчину. Последний раз бабочки в животе у неё случились в выпускном классе, но то был молодой парень, и насекомые махали крыльями не слишком резво. Теперь её мозг дозрел до крышесносного возбуждения при виде… Самца? Стыдно до ужаса и приятно не меньше. Флёр романтики, которым Ёля укутала себя с ног до головы, в жизни не позволил бы ей назвать любимого самцом, но, чёрт возьми, это Гар! Его чуть грубые ласки в сочетании с мощным телом устроили для Ёлки огненный шторм, в котором хотелось сгореть без остатка. Ансгар расписывал её живот поцелуями, а она снова бесстыже стонала, почти умирая от наслаждения в сильных лапах своего медведя. Неосторожная попытка Гара справиться с узлом на поясе штанов девочки закончилась порванной вязкой, и по её бёдрам тягучей истомой поползло предвкушение. Запустила пальчики в остриженные волосы Гара, подняла голову — в изумрудном взгляде воина умещалась целая Вселенная, которую Ёлка заполнила собой. Торопливо избавил её от оставшейся одежды, подхватил под попу и потянул к краю столешницы. Развёл её ноги и обжег первым поцелуем лоно. Ёля чувствовала себя дорогим игристым вином, которое не принято пить залпом, но и затягивать не стоит, иначе можно не успеть насладиться шипящими хмельными искрами. Мужчина водил языком между складочек, а ей казалось, что в самую душу забрался. Ёлке вдруг стало тесно в собственном теле, что сжалось до размеров песчинки, а через мгновение сладкий, как кум-кум, оргазм выбросил её шумной волной в тёплые руки Ансгара. Он до сладкой боли сжал зубами ставший слишком чувствительным узелок, и Ёля услышала эхо недавнего удовольствия. Воин дал ей всего несколько мгновений, чтобы заново научиться дышать.

— Иди ко мне, — помог ей подняться.

Обняла своего медведя, обвила ногами его торс и, опустив ресницы, охнула. Ёлка и до этого момента понимала, что Ансгар обладатель достоинства немалых размеров, но… теперь она видела. Мысль потухла, все «но» растворились в невероятных ощущениях. Тело Ёли отзывалось чувственной дрожью на каждый его толчок. Жар страсти оставался испариной на спине девушки, а новый узел удовольствия затягивался внизу живота всё туже. Видеть, как на лице её мужчины распускаются эмоции — огромное счастье. Гар казался Ёле совершенным, и никакие шрамы на его лице не могли разуверить девушку. Перед ней он по-настоящему открыт, безоружен, и прекраснее этого был лишь его финальный рык. Ёлка забрала этот трофей и мысленно подняла над головой — пусть маленькая, но победа настоящей женщины.