Секретарь для плейбоев - Анна Милтон

— Сядь.

Сухое указание Багирова сопроводил очередной раскат грома.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я продрогла с головы до кончиков пальцев ног. Вытянувшись по струнке и проглотив колючий ком в горле, послушно зашагала вперед. Отодвинула стул и расположилась напротив босса. На протяжении минуты он игнорировал мое присутствие, погрузившись в работу. В конце концов, отпустив ругательство, швырнул перьевую ручку и откинулся на спинку кожаного кресла.

— Значит, ты спишь с Курковым?

— Простите?

Эмиль вперил в меня безразлично холодный взгляд.

— Ты трахаешься с Курковым, спрашиваю?

— Я не намерена продолжать этот разговор, — соскочила со стула, решительным шагом направившись к выходу. — У меня очень много работы.

— Стой.

И не подумаю.

— Ася! — рявкнул Багиров. — Вернись и сядь.

Я заскрипела зубами, стискивая кулаки от злости.

— Даже если и так, вы в чем-то обвиняете меня? — развернулась и процедила в лицо боссу. — Вы?

Брюнет сверлил меня изучающим взором на протяжении нескольких секунд.

— Сядь.

Я вздохнула.

— Нет.

Он дернул левой бровью и стиснул челюсти.

— Ладно, — выплюнул мужчина и прищелкнул языком, пребывая в явном раздражении. Неудивительно. Багиров всегда зол. Взбешен. Недоволен. Груб. Если бы у гнева было лицо, то оно принадлежало бы Эмилю. — Так что тебя связывает с Курковым?

Я скрестила руки на груди.

— Я не обязана отвечать.

— Ответишь.

— Неужели?

Брюнет впился пальцами в ладони, сжимая кулаки, покоившиеся на краю стола.

— Что связывает вас с его женой? — парировала я, воспользовавшись словесным ступором начальника.

— Не твоего ума дело.

Я улыбнулась.

— Вот вы и ответили на собственный вопрос.

Багиров прикрыл веки, изнемогая от бешенства.

— Скажите, вам свойственно выражать благодарность, обвиняя? — поинтересовалась я с толикой сарказма в интонации. — Знаете, я была бы очень рада услышать элементарное «спасибо» за то, что помещала Данилу вмешаться в ваши развлечения с его женой.

Отчетливый звук скрежета зубов босса улавливался с другого конца кабинета. Я не рассчитывала от слова Совсем, что ярость Багирова сменится милостью. Тем не менее, вопреки всем моим убеждениям относительно неукротимого и вредного нрава человека, сидевшего в кресле босса, он с шумом выпустил из легких воздух.

— Спасибо.

Моя челюсть чуть не отвалилась с грохотом.

Я растерялась, мягко говоря.

И… поразительно, как одно простое слово, состоящее из семи букв, способно утолить жажду язвительно обращаться к тому, кто это стопроцентно заслуживал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Довольна? — брякнув наполовину смущенно, наполовину ворчливо, Багиров закатил глаза.

Выражение на его лице пробирало на смех.

Я приблизила ко рту кулак, чтобы спрятать, как уголки губ поползли вверх.

— Я принимаю вашу благодарность, Эмиль Глебович, — проговорила сдержанным тоном.

— Я бесконечно рад, — пробурчал он. — А теперь будь добра, ответь на мой вопрос. Что связывает тебя с Курковым? — включив режим копа на допросе, брюнет склонился над столом.

Я опустила плечи с выдохом.

— То, что случилось в уборной, — недоразумение. В далеком прошлом мы встречались.

— Почему ты не дала ему увидеть нас с Мадиной вместе?

— Потому что…

И правда. Почему?

По доброте душевной?

Багиров крайне неприятен мне, а я упустила роскошную возможность задать ему трепку с помощью чужих кулаков.

— Будем считать, что вы у меня в долгу, — уклончиво отозвалась я.

— Я не просил спасать мою задницу.

— А я спасла.

— Мы не друзья. С чего бы тебе заниматься благотворительной помощью засранцам?

Приятно знать, что он осознавал это. Ну, что он засранец.

Может быть, я помогла Эмилю, чтобы насолить Данилу и оставить его в дураках?

Может быть, я прониклась к Багирову жалостью?

Может быть, в глубине души я не считала его абсолютным ублюдком. Может быть, я надеялась, что, выручив его, тем самым изменю наши взаимоотношения. Может быть, я надеялась, что в будущем он будет более расположен ко мне.

Ради чего?

Ради того, чтобы вторгнуться в его доверие и предоставить Беловой больше информации?

Диана вела крайне сложную игру, сделав меня ее участницей и исключив множество нюансов. Видимо, посчитала, что чем меньше мне известно об ее связях с главными адвокатами бюро «Зимин и партнеры», тем лучше.

Может быть, я помогла Багирову, потому что чувствовала вину перед ним, Некрасовым и Зиминым. Я водила их за нос, предоставляя личную и профессиональную информацию конкуренту взамен на собственную карьеру.

На протяжении выходных мне не давала покоя одна мысль.

Что, если Белова действовала в сговоре с Курковым? То, как она смотрела на нас, и слова Данила, сказанные в уборной. О чем мне предстоит узнать? У обоих были мотивы подставить троицу. Белова жаждала наказать бывшего жениха? Курков — насолить неприятелю.