Секретарь для плейбоев - Анна Милтон

БАРС

Демьян.

Значит, наша новенькая влюбилась в главную зануду человечества?

Не то чтобы я был чрезмерно удивлен, услышав это.

Скучная Ася + скучный Демьян = скука в квадрате.

Они бы идеально смотрелись друг с другом.

Если бы не одно огромное, как Гренландия, НО.

ДИАНА-галактическая-стерва-БЕЛОВА.

Белобрысая окончательно съехала бы с катушек, если бы между ее ненаглядным и несостоявшимся женишком и Малиновской завязалась интрижка. Она ловко прибрала Демьяна к рукам, соблазнив и утащив с вечеринки. Зимин тоже хорош. Так долго отнекивался и клялся, что с Дианой покончено. И что мы наблюдаем в итоге?

Они наверняка провели выходные у нее дома, не слезая с кровати. Возможно, уже успели поссориться и разойтись, как в море корабли. Через пару-тройку месяцев снова столкнутся и потрахаются. Замкнутый круг. И Ася в него совершенно, совершенно не вписывалась!

Нет.

Я ни капли не удивлен тому, что из нас троих она запала на Зимина.

Мы с Эмилем слишком харизматичны. Асе с нами не управится.

Подперев кулаком подбородок, я наблюдал за Малиновской. Она вошла в мой кабинет с утренней порцией кофеина.

За минувшую неделю белочка научилась управляться с моим новым чайным сервизом. Ее изящные, маленькие ручки больше не дрожали, когда она подносила приборы к моему столу. Ася не прятала робко глаза за пушистыми веерами смолянистых ресниц и не краснела, чувствуя на себе мой раздевающий взгляд. Привыкла.

Мне не нравилось, когда она убирала свои роскошные рыжие волосы в тугие пучки, или заделывала блестящие, будто глянец, локоны в высокие хвосты. Конечно, вид ее аккуратных ушек радовал и навевал фантазии, как приятно было бы оттянуть мочку зубами. Я бы предпочел, чтобы Ася расхаживала по бюро исключительно с распущенными волосами.

— Ты можешь распустить хвост? — попросил я, протягивая пальцы к чашечке с блюдцем.

Принял горячий напиток прямо из рук девушки.

— Зачем? — удивилась она.

— Я так хочу, — очевидно же.

— Кхм, — недовольно поджав рот, Ася сделала шаг назад от моего рабочего стола. — Мне будет неудобно.

— Пожалуйста?

— Почему вы просите меня о подобных вещах? — понизив голос до полушепота, прошипела Малиновская.

Я заулыбался, как кретин, увидев слабый румянец на ее щеках.

«Какая же она милая…» — промелькнула мысль, и я немедленно осекся.

Стоп.

Не-е-ет. Нет, нет, нет.

Никаких «какая же она милая»! Что еще за черт?!

Так, Некрасов, соберись, тряпка.

Совсем поехал. Нюни распустил.

Где мое самоуважение? Ей нравится другой, поэтому и речи не может быть о том, чтобы считать ее милой. Пусть этот другой и раскошеливается на комплименты. И для этого другого она бы, не раздумывая, распустила волосы и взмахнула ими, как секси-девочки в рекламе шампуня «Пантин».

— А что, нельзя? — я отхлебнул кофе и демонстративно поморщился. — Сахара пожалела? Горько. Сделай новый, — громко поставил на блюдце чашечку и отодвинул набор по столу с такой силой, что за края посуды выплеснулось немного жидкости. — И вытри здесь, — небрежным мановением пальца обвел созданный мною беспорядок и со скотской вальяжностью откинулся на спинку кресла.

Верно.

Я не сладкий ангелок.

— Конечно, — рассержено пробормотала Ася, сгребая в свои руки чашку с блюдцем.

Арр, как же хотелось потискать ее за недовольное личико! Когда она злилась, мысленно промывая кому-то из нас косточки, то надувала щеки, делая их похожими на бурундучьи.

Со мной точно ерунда какая-то творилась.

Впервые мне хотелось мять не задницу или сиськи девушки, а ее щеки.

— Давай, давай, Асенька, пошевеливайся! — поторопил ее хлопками в ладони.

Поскорее уходи с глаз моих долой, пока я не сорвался…

О, безусловно, она считала меня придурком. Я прямо-таки видел над ее головой бегущую строку с ярко-красной неоновой надписью: «НЕНАВИЖУ ЕГО!».

Ася не стала спорить и умчалась из моего кабинета. Как только она закрыла за собой дверь, я с вымученным стоном крутанулся в кресле.

— От тебя — одна сплошная головная боль, белочка, — задумчиво пробубнил, уставившись в пасмурное небо.