Вожделение - Гузель Магдеева

Лера не приходит до самого утра.

Я несколько раз просыпаюсь ночью, но она так и не объявляется.

Наверняка, с кем-то из парней.

От этой мысли снова становится горько, я не думала, что буду так переживать. Периодически у каждого из компании появляется вторая половинка, Серёга — так тот перетрахал большую половину института. Но я не ревновала их! До тех пор, пока оставалась единственной в нашей пятерке.

Чертова Лера!

Утром, когда она тихонько залезает в палатку, я лежу, отвернувшись, и чувствую, как меня злоба душит. Жду, когда Лера уснет, чтобы выйти. Солнце уже поднялось высоко, в палатке становится душно и нечем дышать. Волосы на висках влажные, капля пота стекает по щеке.

Наконец, чужое дыхание становится мерным, я откидываю в сторону мешок, натягиваю свежую футболку поверх лифчика и выбираюсь.

Кроме Ромы все дрыхнут. Он кипятит воду на костре. Я сажусь на бревно рядом.

— Чего какая хмурая?

— С кем на этот раз куражилась Лера?

И ведь не собиралась же задавать этот вопрос, а не сдержалась. Сам с языка слетает. Ромка смотрит укоризненно, но не отвечает.

— Кофе будешь? Сейчас вода согреется.

— Умываться сначала пойду. Зубная паста есть? Я забыла.

— В палатке возьми, там в пакете рыльно-мыльные лежат.

Я киваю, заползаю в красную палатку. Там на животе спит Артем, пухлые губы как у младенца, бантиком. Обе руки — в татуировках, черепа, волки. На шее цепочка перекрутилась и теперь крестик — на спине.

Темыч спит без белья и не укрытый, я с любопытством смотрю на его голую задницу без загара и хмыкаю.

Ни с кем из компании дальше поцелуев не заходило. И не зайдет, я думаю, они мне все слишком дороги, чтобы портить отношения сексом.

В отличии от Леры.

Это временно, успокаиваю себя, она им надоест и они перестанут звать ее с собой. Рыба-прилипала, банный лист.

Пока я умываюсь, просыпаются Серёга и Лев.

По лицам пытаюсь вычислить, с кем Лера провела ночь, но все выглядят как обычно. Наверное, Тема. Не зря спит так долго, Лера тоже ещё не объявлялась.

— Здесь шумновато, предлагаю перехать к соседнему озеру, — в обед говорит Лев. Ерошит волосы — они у него отросли, челка длинная спадает почти на глаза. В руке пепси — без нее жить не может.

— Там же не оборудовано, — в прошлом году мы туда ходили пешком, не так далеко, но народу почти нет. Как и удобств, впрочем.

— Мы же в палатках, надо дикую природу и полное погружение, — смеётся Серёга, — я — за. Остальные?

Мы соглашаемся, остаётся только растолкать Артема. Лера встаёт сама, заспанная, но довольная, а меня от вида ее одного злость берет. Глупо, знаю, но ничего поделать не могу.

На новое место мы переезжаем ближе к вечеру. Берег озера там кустистый, и купаться зайти можно только с одного краю, все остальное в высокой осоке.

Пока Серёга с Артёмом ставят палатки, Рома жарит шашлыки. Запах мяса и дыма заставляет слюни течь, я ною, что хочу есть и не сразу замечаю, что Лев с Лерой исчезли.

— А эти где?

Ромка плечами пожимает:

— Наверное, за дровами пошли.

Ещё только вчера Лева со мной целовался, а сегодня ушёл с ней. Предатель!

Я злюсь и думаю о том, что надо ехать домой, а не торчать тут, наблюдая, как все спят с этой чокнутой.

Но тогда она останется с ними тут одна, на моем месте! Нет, так тоже не пойдет.

До конца дня я пристально слежу за Лерой. Она все так же прячется за кальяном, преданно смотрит в глаза каждому, кто обращает на нее внимание, за исключением меня.

Врага нужно держать близко, решаю я, и сажусь рядом с ней на узкое бревно.

— Ты же не против? — моя улыбка наверняка натянутая, но Лера пожимает плечами и передаёт трубку кальяна.

Ароматный дым заставляет закаляться, Рома поднимается, чтобы стряхнуть угли:

— Горчит? Продуй как следует.

Я послушно дую в трубку. Костер потрескивает, на моем мобильном играет клубный трек, и кроме нас на озере больше никого.

— Не зря сюда перебрались, — довольно заявляет Серёга. — Только мы, воздух, вода… а может ночные купания?

— Голышом? — в шутку спрашиваю я, и тут же слышу возбужденные ответы, — да вы чего, я же пошутила!

Но ребята настроены серьезно. Я только головой мотаю, детский сад. И в воду я не полезу, небо безлунное, ни черта не видно.

— Я тоже пойду, — Лера поднимается, улыбаясь ребятам. Отбрасывает светлые волосы за плечо, — меня подождите.

Я челюсть не могу поднять. Серьезно? Эта сучка пойдет купаться с ними раздетой?

Пока я пытаюсь прийти в себя, Лера прячется в палатке, фонарик, подсвечивающий ее изнутри, ни скрывает не единого движения девушки. Под дружное улюлюкание я вижу ее силуэт, который стягивает с себя шорты, футболку, расстегивает лифчик. У меня щеки горят, я поднимаюсь, не зная куда себя деть.

— Вы идите, — кричит Лера, — я за вами.

Уговаривать ребят не приходится, они идут к песчаному берегу. Их фигуры белеют впереди, света хватает, чтобы разглядеть, как с них слетает одежда, а затем я слышу шумный всплеск воды и мужской смех.

Лера идёт мимо меня, улыбаясь своим мыслям, я для нее — точно невидимка, меня нет. Этот игнор действует хуже, чем красная тряпка на быка, я уже готова поймать ее за руку и спросить, что, черт возьми за концерт она здесь устраивает?

Но я так и не решаюсь, иду следом, ощущая, как горит лицо от обиды.

— Ангелина, давай с нами! — Ромка машет рукой, — мы отвернемся.

Лера с разбега залетает в воду, я знаю, что она плавает не очень хорошо, но держится уверенно.

И тогда я решаюсь тоже. Скидываю все с себя, прикрываюсь стыдливо руками и захожу в озеро. Вода теплая, пальцы качаются илистого дна, взболомученного нашими движениями. Когда воды становится по пояс, я ныряю, и теперь меня скрывает вода. Ребята недалеко, ждут, когда я к ним подплыву, кидаются друг в друга травой.