Вожделение - Гузель Магдеева

Утро, в отличии, от моего настроения, выдалось солнечным. В доме было тепло, значит, электричество уже дали. Я лежала в кровати Максима одна, смотрела в окно и не хотела вставать.

Коснулась постели, ткань была прохладной. Не знаю, где ночевал Ланских, но явно в другом месте.

То, что было вчера между нами… Я и сама не знаю, почему ему поддалась. Мне бы скорбеть по мужу, а я пошла искать утешение в объятиях чужого мужчины. Это не любовь, я знаю точно, но меня влекло к нему безумно, стоило уже признать самой себе. А вчерашним вечером я понимала четко, что мне это необходимо просто. Чтобы почувствовать себя живой. Я вспомнила его горячий язык у себя между ног, и внизу живота потянуло в приятном волнении.

Мне понравилось, бессмысленной скрывать. Ланских возбуждал, сочетанием дикости, непредсказуемости и рационального подхода. Казалось, все у него рассчитано и распланировано, я бы даже не удивилась, если вчерашнее отключение света было бы делом его рук.

Но к встрече с ним по утру я была не готова. Оттягивая этот момент, я пошла в душ, выбрав ванную при его комнате. Мылась долго, нюхала его мужской шампунь со знакомым запахом — именно им пахли мои пальцы после того, как я вчера касалась его волос.

Закупалась в мужской халат. Он был мне велик размеров на пять, длиной почти до щиколоток, мягкий и очень уютный. Я закатала рукава, пальцами расчесала влажные волосы, которые без кондиционера спутались между собой.

Заглянула в зеркало. Все эти дни я старательно избегала собственного отражения, и сейчас поняла, что не зря. Под глазами залегли основательные мешки, капилляры полопались, очерчивая белки красными прожилками.

Зато губы — губы были яркие, алые почти, зацелованные. Я их потрогала задумчиво. Нужно вниз идти.

Возле лестницы выглянула вниз осторожно, прислушалась. Ланских будто не было. А меня от эмоций штормило, смущение пополам с волнением. Совершенно не уместные в рамках наших исходных данных. Я вздохнула с облегчением, когда спустилась, не обнаружив его на первом этаже.

Поставила электрический чайник, открыла холодильник, решив похозяйничать на кухне. Он оказался забит продуктами, а я, глядя на них, поняла, что очень хочу есть. Хорошо, что Ланских позаботился о наших желудках и закупился готовой едой. Готовить я была явно не в состоянии.

А ведь всего лишь пару дней назад я варила борщи Лёши, теперь это казалось частью другой жизни.

В этой меня совершенно не тянуло на кухонные эксперименты, я и раньше делала исключительно ради того, чтобы радовать мужа и казаться настоящей женой.

Для Лёши хотелось стараться..

Снова накатили слезы. Я проморгалась, утерев их рукавом. Разогрела в микроволновке картошку с мясом, налила горячий чай и села за стол.

Сегодня я соображала получше, подходящий момент, чтобы вернуться к вопросам, связанным со смертью мужа.

Во-первых, самый главный — почему он мне звонил так настойчиво и упорно? При этом в мессенджерах ни одного сообщения, а муж обычно отправлял голосовые, если не мог дозвониться.

Возможно, он что-то узнал, что-то важное, о чем нельзя было написать. И не дозвонившись, он плюнул на обязательства по работе и рванул домой.

А дома меня не оказалось, зато там Леша встретился с братом Леры. Я подумала, что это предположительно, но на самом деле никаких сомнений лично у меня не было на этот счёт.

Либо Вадим дожидался его дома, либо как-то вошёл следом, возможно, позвонил в дверь и Леша ему открыл.

Мог ли Вадим стать причиной возвращения Лёшки? Сказать, что я виновата в гибели его сестры и…

Не сходится, все не то. Мне нужны распечатки звонков мужа, как-то же он должен был получить информацию, заставившую приехать в свой город. И видео с камер наблюдения, и не только нашего подъезда. В прошлый раз мы с Ланских с лёгкостью воспользовались техэтажом, мог это сделать и кто-то другой.

За размышлениями я сама не заметила, как опустошила судок с картошкой. Взяла в руки горячую чашку, отхлебнула.

У Максима в кабинете есть компьютер, если он не запаролен, я смогу выйти в интернет и посмотреть, есть ли что-нибудь от убийстве Лёши. И снова от этой фразы привкус металла и горечи на языке.

Я поднялась, сжимая чашку, в кабинет. С моноблоком мне работать не приходилось, пришлось повозиться, чтобы его включить. К счастью, пароля от меня не потребовали, я открыла браузер и вбила "Алексей Чернов".

Ссылок вышло много, среди них полно чужих людей и только одна фотография Лёши, остальное — тёзки.

Открыла его фото, сделанное для резюме. Он улыбался, глядя открыто в камеру. Я все ещё не могла принять, что его нет в живых. Переключила вкладки, не позволяя себе сосредоточиться на мыслях о его смерти, нужно просто настроиться на поиск информации. Но об убийстве ничего не было. В криминальных сводках подходящих новостей тоже не нашлось, возможно, здесь поучаствовал и сам Максим. Раз меня до сих пор никто не беспокоит…

Я покрутилась на стуле в задумчивости, щёлкнула снова на вкладку с его фотографией в истории браузера. Глаза зацепились за название клиники, знакомое, но откуда, я вспомнить не могла.

Щёлкнула, нахмурившись, эту ссылку и соседние. По всей видимости, Максим посещал сайты клиник, точнее разделы, посвященные операциям на головном мозге.

Я пролистала ещё несколько страниц, среди которых были и иностранные сайты, заботливо переведенные на русский язык прямо в браузере.

Максим ищет для кого-то клинику?

— Что ты здесь делаешь? — Ланских стоял на пороге комнаты и смотрел на меня недовольным взглядом.