Вожделение - Гузель Магдеева

Максим

Теперь я ей верю.

Она не лгала, когда назвала мне свое настоящее имя. Когда рассказывала о утонувшей Лере, и хоть мне есть о чем ещё ее спросить, я не торопил.

После этого рассказа я стал к ней ещё ближе.

Это ощущение было почти осязаемо, мне казалось, что под моими ладонями — ее прохладная кожа.

Я сжал кулаки, сбрасывая морок. Регина — я не мог назвать ее другим, прежним именем, оно ассоциировалось у меня совсем с другим человеком, — посмотрела на меня, точно ожидала вопросов.

— Лера утонула, и что дальше?

Регина улыбнулась, но в ней не было ни грамма веселья.

— Мы считали, что это несчастный случай. Но потом выяснилось, что на была беременна, срок совсем маленький, несколько недель.

— Это был кто-то из твоих друзей?

Такое количество мужчин вокруг Регины раздражало, пусть даже и упоминались они исключительно в разговоре. Но я напомнил себе — это было давно и было с Ангелиной. Теперь она моя женщина, без единого конкурента.

— Они все с ней спали. Все четверо. И не только там, в кампусе, это длилось несколько месяцев. Лера переспала с каждым из них.

Я замолчал, обдумывая услышанное. Четверо любовников, и неизвестно, кто отец. Может, один из них, может, ещё один счастливчик.

— Значит, теоретически повод избавиться мог быть у каждого из вас.

Она глянула на меня недовольно из-под нахмуренных бровей. Нет, милая моя, мы действуем по моим правилам и спрашивать я буду все, что посчитаю нужным.

— Я ее не убивала. Да, ревновала к друзьям, но это было так по-детски… И явно не стоило того, чтобы лишать жизни человека.

— Вы ее нашли, что дальше?

Регина пожала плечами:

— Вытащили на берег. Я боялась подходить, у меня случилась истерика. Пока полиция ехала, я рыдала. Было очень страшно, я боюсь покойников, — она сделала судорожный вдох. Столько лет прошло, а яркость воспоминаний все ещё не стёрлась, судя по ее реакции.

— Полиция забрала тело, нас долго допрашивали, потом отпустили домой. Было плохо, но никто даже не думал, что она утонула не сама.

Я поставил перед Региной толстый стакан, куда плеснул виски на два пальца. Мне алкоголь был противопоказан, а вот для нее — самое то.

Регина послушно сделала глоток, сморщилась, отставляя в сторону стакан. Тишину между нами нарушал только ветер, завываший в трубе дымохода.

— А потом вернулся из командировки брат Леры. Он — бывший военный, и кроме Леры у него никого не было. А с ее потерей он и вовсе с ума сошел.

Вадим считал, что мы ее утопили, что мы убийцы. Он встречался с каждым из нас, и каждого обвинял в том, что произошло. Если ребята могли защититься, то я — нет, я просто боялась выходить одна на улицу. Нам и так было тяжело, Лера не была моей подругой, но найти труп того, кто ночевал с тобой в одной палатке жутко.

После ее смерти все разладилось. Ребята перепугались между собой, Сергей подрался с Артёмом и сломал ему нос. Мы перестали собираться вместе. Каждый из нас винил других в ее смерти, а Вадим — нас всех.

Потом выяснилось, что отец ребенка — Лев. Вряд ли Лера и сама это знала, судя по рассказам ребят, они спали с ней все и по многу раз, в таком случае точно знать, кто отец, можно было лишь по ДНК.

Льва первым и убили. Под новый год его сбила машина, водитель на угнанном автомобиле врезался в столб, прокатив на капоте Льва, а потом скрылся с места преступления.

Регина встала, прохаживаясь по комнате. Замерла возле окна, за которым бушевала метель. Снег все валил, засыпая окна, леса не было видно. Я разглядывал ее спину, женственные узкие плечи, тонкие запястья, светлые волосы, собранные в небрежный хвост.

Я уже догадывался, что она расскажет дальше. В компании не осталось никого в живых, а Вадим все ещё жаждал отмщения, охотясь на Регину.

Не важно было, как ей удалось сбежать и скрываться столько лет, это не мешало особой роли.

Мне нужно просто поймать брата Леры. Преступлений на нем соберется не на один пожизненный срок, в своих адвокатах я был уверен, они с легкостью упекут его в тюрьму.