Насильно твоя-2 - Мария Устинова

Детские воспоминания самые сильные.

Я возвращалась в кабинет по обшарпанному коридору, а видела другое. Мне пять и через поле я бегу навстречу солнцу: мне вольно и смешно. Я так ясно это представила, что услышала в воображении детский смех.

Почему я это вспомнила? Из-за света дневных ламп, что накатывал на меня волнами? Или пытаюсь так отвлечься из-за дикого страха за него?

Еще поворот и я увидела вход.

Охраны нет, дверь приоткрыта. Сердце взволнованно екнуло. Почему так тихо? Стараясь не дышать, я приблизилась, спрятав оружие у бедра.

Услышала голоса и сквозь щель различила очертания в комнате. Силуэт на диване — Илья, Андрей стоит напротив. В углу смутная тень — Дэн, или как его там.

Эмиля не было.

Мы разминулись? Здесь два входа — через зал и служебный. Он пошел другим путем или выжидает? Не верю, что за несколько минут с ним что-то случилось.

Я остановилась, понимая, что нельзя входить. Нельзя, чтобы меня видели.

У меня горят щеки, а длинные волосы спутались. Губы, истерзанные ртом и щетиной мужа, пылают. От меня пахнет сексом, я дрожу. Через минуту в комнату может ворваться Эмиль и открыть огонь.

Я щурилась в темноту, в любой момент ожидая увидеть вспышки выстрелов.

Где же ты?

— Если тебе нужен «Парус», я уговорю девочку отдать… Нежная, артачиться не будет. Вместо Эмиля поставим твоего человека…

Я затаила дыхание. Андрей тихо и четко излагал план. Не наш — новый, и от деловитого тона стало не по себе. Я надеялась, что это притворство.

Вдруг они замолчали. Сначала испугалась, что услышали меня, но они повернулись к другой двери и в ту же секунду она отлетела в сторону. В комнату хлынул шум из зала — не обычный клубный гудеж. Шум драки.

Втолкнув перед собой незнакомого мужчину, в комнату вошел Эмиль. Я видела только силуэт, но безошибочно его узнала.

— Руки за голову! — проорал он и врезал под колено своему «живому щиту», целясь в Илью.

Охранник рухнул на колени. По теням в зале я видела, что за дверью кто-то есть, и поняла, почему опередила мужа: охрана Ильи его зажала. Он пришел не один, за ним двигался другой мужчина — телохранитель? Он взял на прицел комнату, а Эмиль стремительно подошел к дивану и упер ствол Илье в голову.

На лицо попал свет настенного светильника. Я вздрогнула: Эмиль часто дышал, словно после драки или погони. Губа рассечена, на подбородке кровь. Он вспотел — волосы облепили лоб.

Андрей поднял руки, не спуская глаз со второго, и тихо отступил в тень.

Я увидела мужа словно со стороны. Чужими глазами. Передо мной был ожесточенный человек, готовый идти до конца.

Презрительно вздернутая губа, напряженное запястье — все говорило, что он едва сдерживается, чтобы не разрядить магазин Илье в морду. Тот подобрался и поднял руки с растопыренными пальцами, поблескивая кольцами в полумраке.

— Имена, — вдруг процедил Эмиль. — Кто в ту ночь был в доме? Отвечай, сволочь!

Он уперся ногой в диван, напирая стволом. Вел себя так, словно один в комнате — не замечал никого.

— Отвечай, быстро! — проорал он.

У него не было времени.

— Быстро, сказал!

Я разволновалась — в голосе Эмиля была неподдельная паника. Ему срочно нужно уходить, а он тратил время на допрос. Важный, но не все ли равно, когда угрожает опасность? Я помню, как он хрипло клялся, что найдет последнего и заживо сдерет с него шкуру. Пытался отыскать тех, кто нас терзал, но потерял след. Ему нужны новые ниточки.

— Брось, — одними губами выдохнула я, чувствуя боль в горле. — Не тяни…

Неожиданно Илья улыбнулся, сверкнув зубами.