Когда жизнь удалась... - Натали Нил

Натали, квартира

Сквозь сон слышу трель дверного звонка. Чёёёёрт, кого принесло? И какая нехорошая личность поставила такой дрянной звук? Беспорядочно в панике хлопаю ладонью по тумбочке и не с первого раза включаю лампу. Полтретьего ночи… Что бы это значило? В дверь уже колотят кулаком. Да, чтоб тебя! Не хватало, чтобы сейчас соседи полицию вызвали.

Подкрадываюсь и смотрю в глазок. Твою ж мать… Кирилл Владимирович собственной персоной… Открываю, и чуть не отлетаю от его напора.

– Где он? – опасно махает бутылкой коньяка, зажатой за горлышко в руке.

– Кто? – обалдеваю от поведения шефа. Чёёёрт… злой, брутальный... и пьяный… Пиджак нараспашку, рубашка на три пуговицы сверху расстёгнута. Причём самая верхняя почти оторвана, болтается на одной ниточке. Снятый галстук зажат в другой руке.  

– Хахаль твой!

– Да какой хахаль, Кир?! Ты что несёшь? Обалдел?! – во мне растёт праведный гнев.

Блондин входит в квартиру и сразу же, не разуваясь, большими шагами идёт в спальню. Смотрит шальными глазами на кровать и поворачивается ко мне.

– Что ж не остался? Не удовлетворила? – щурит пьяные голубые глаза.

– Да, что ты несёшь, Кирилл?! – ситуация начинает раздражать не на шутку.

– Что «Кирилл»? Я спрашиваю тебя:«Что «Кирилл»?! Что за хрен к тебе сегодня приходил? М? Тот, с которым ты уехала…

– Не твоё дело! – нахожусь в стадии закипания.

– А вот не надо мне хамить! – Кир приваливается спиной к стене и хлебает коньяк из горлышка… Ой, дурааак.

Впервые вижу его таким. 

– Кирилл, иди домой... – начинаю почти ласково.

– А что я там забыл? М? – наклоняет голову набок и пытается сфокусироваться на моём лице.

– Тебе надо проспаться… – не оставляю попыток уговорить кума.

– Я бы сказал тебе, что мне надо… стерва, всю душу мне вымотала… – и опять коньяк из горла.

Твою ж так по колокольне… что ж мне делать-то?.. Не хочется звонить Дэну среди ночи, Софочку беспокоить… Выглядываю в окно. Машины нет… Или на такси приехал, или водителя отпустил.   

– Кирилл, я тебе сейчас такси вызову… – всё ещё пытаюсь разрулить ситуацию миром.

– Да пошла ты со своим такси… Здесь спать буду!

И он укладывается прямо в одежде и обуви в мою чистенькую постель… Да и ладно. Лишь бы не буянил. Смотрю на него, и где-то в душе разливается тепло. Красивый, родной… Я ж его знаю столько же, сколько и Гора. Целую жизнь… 

Стаскиваю с него туфли. Забираю галстук и почти пустую бутылку из-под коньяка. Укрываю сверху пледом и плетусь спать в гостиную. Сумасшедшая ночь…

*****

Утром просыпаюсь от тихих шагов. Открываю глаза и вижу помятого Кирилла, крадущегося на кухню. Набираю в грудь побольше воздуха и специально громко рявкаю:

– Доброе утро, страна!

– Бл..ть, – Кир подпрыгивает, хватается за голову и смотрит на меня красными глазами, – очень тебя прошу, не надо так больше делать…

– Даааа? Я сейчас тебе Рамштайн врублю, чтоб дебильные мозги на место поставить! – шиплю зло.

– Наааат… прости…

– Раздевайся, убогий, – командую.

– З-зачем? – он совершенно искренне удивляется.   

– Насиловать тебя буду! В душ иди, Масяня-переросток! – гаркаю, и Кир опять хватается за голову. Тяжело вздыхает и послушно идёт в ванную комнату, по пути стаскивая нещадно измятую рубашку. Выдаю ему полотенце и халат. Хорошо, что люблю халаты на два размера больше, чем надо.

– И пока от тебя вонять всяким дерьмом не будет, не выходи! Понял?!

– С каких это пор «Реми Мартин» стал дерьмом? – останавливается на полпути. 

Только посмотрите, он возмущаться ещё пытается.  

– Хочешь вступить в дискуссию? – интересуюсь зловеще.

– Не-не, всё, я пошёл.

Слышу, как зашумела вода. Хорошо. Пока это двухметровое недоразумение нежится под тёплыми струями, звоню соседу. К счастью, он дома.

– Марат, привет! Ты сильно занят?

– Привет, Ната. Для вас – всегда свободен, – бодренько рапартует парень.

– Отлично! Котик, сгоняй в магазин за пивом, будь другом. Ну, и себе, как полагается, возьмёшь, что захочешь. И не скромничай.

– Аааа, так это к вам ночью буйные ломились, – хохотнул парень.

– Маратик, я сейчас передумаю...

– Ща всё организую. Две минуты, – в молодом голосе звучит искренняя  радость. Ну, хоть кому-то хорошо.

Иду открывать дверь. Марат уже бьёт копытом. Выдаю карту, и он довольный исчезает. С Маратом, двадцатилетним студентом, у нас особые отношения.  Я всегда прикрываю его перед родителями, а он не отказывает мне по мелочам.

Конечно, можно было бы и из аптеки что-нибудь прикупить. Но я знаю своих мужиков. Они старой закалки. Всегда похмелье пивом лечат. Зачем ломать тонкую психику новейшими разработками фармацевтических фирм? Опять же – соседу приятно.

Не успел ещё Кир выйти из душа, Марат уже всё принёс. Звоню секретарю Кира.

– Леночка, добрый день! Оформи-ка нам, солнышко, с Кириллом Владимировичем отпуск на пару дней. У Кирилла Владимировича стресс случился. Ему отдохнуть надо.

Леночка умная. Она не задаёт лишних вопросов. Желает скорейшего выздоровления, и я отбиваю звонок. Кстати, интересно – десять утра, а ни мне, ни Киру секретари не позвонили... Надо будет выяснить, чем они там занимались. Оба.  

Наконец, Кир выплывает из душа.

– Иди на кухню, гад, – сверлю его отнюдь неласковым взглядом.

Мужчина тяжело вздыхает и послушно идёт, куда послали. Открываю пиво, ставлю перед ним. В глазах появляется надежда на жизнь. 

– Теперь рассказывай, что это было, – говорю после того, как он ставит на стол бутылку.

Опять тяжело вздыхает.

– Ну… трудно это объяснить… – мямлит.

– А нажираться, как свинья, не трудно?

– Тоже трудно… – прячет глаза.