Не родные - Ольга Джокер

— Поцелуешь меня или слабо? — спрашиваю дрогнувшим голосом.

Тёмный взгляд скользит по моим губам, шее и груди. В платье она кажется больше, да. Мне бы отойти и перевести всё в шутку, но я не хочу. Сердце подпрыгивает к горлу, учащённо бьётся. Захват на моих запястьях ослабевает. Отвернётся? Оттолкнёт? Посмеётся?

Но Кирилл неожиданно наклоняется надо мной и действительно целует. Прижимается ближе, медленно посасывает мои губы и зарывается пятернёй в распущенные волосы. От него исходит самый настоящий жар, кажется, что он передаётся и мне. Тело пылает и плавится в мужских руках.

Я обвиваю шею Кирилла, встаю на носочки, тянусь. Внизу живота сладко пульсирует. Как он целует, мамочки…

Неторопливо проскальзывает языком в мой приоткрытый рот и ласкает так умело, что кожа покрывается мелкими мурашками, а внутри будто всё переворачивается вверх дном. Этот поцелуй даже лучше, чем я себе представляла и видела во сне. В сотню раз!

Ноги отрываются от пола, Кирилл подхватывает меня под бёдра и куда-то несёт, а затем опускает на твёрдую поверхность и разводит колени в стороны, вклиниваясь между ними и заставляя почувствовать эрекцию. Я так поглощена нашим безумством, что не сразу понимаю, где нахожусь. Пусть хоть на краю света, только бы он продолжал меня к себе прижимать и ласкать языком.

Нервно ёрзаю на месте, совершая недвусмысленные движения и всем своим видом показывая, что хочу. Всего того, что обычно делает мужчина с женщиной. Для меня это будет впервые. Но именно сейчас я как никогда чётко осознаю, что именно Кирилл — тот, кому бы я себя доверила.

Тёплая шероховатая ладонь начинает скользить по внутренней стороне бедра, вырывая из груди громкие стоны. Сдержать их просто невозможно, как ни пытаюсь. Господи, я подумать не могла, что это может быть настолько… Не больно. Не страшно. Не так, как рассказывала Машка. Приятно и даже очень.

Кирилл прекращает целовать, отстраняется и выразительно на меня смотрит. Его зрачки слились с радужкой и стали беспросветно чёрными.

— Остановишь меня или слабо? — спрашивает он с усмешкой.

— Не остановлю, мне всё нравится, — отвечаю осипшим голосом и тут же спешно добавляю: — Продолжай, пожалуйста.

Самсонов сцепляет зубы так крепко, что на скулах играют желваки. Он поднимается ладонью выше, касается насквозь мокрого белья и надавливает пальцами на чувствительную точку, заставив меня дёрнуться и укусить себя за губу, чтобы сдержать рвущийся наружу крик.

Смотрю на Кирилла из-под опущенных от блаженства ресниц, он на меня — полными кромешной темноты глазами. Я шепчу что-то несуразное и глупое, совершенно не контролируя речь, а он молчит и резко задирает моё платье вверх, почти до талии. Упирается в меня каменным членом, совершает движения бёдрами. Он хочет меня, а я хочу его. Всего.

Кирилл отодвигает в сторону тонкую полоску стрингов и гладит меня без какой-либо преграды, лаская чувствительные, набухшие складочки. Нежно и умело.

Одежда и волосы пропитываются его запахом, меня потряхивает от той откровенности, что между нами возникает. Я перед ним вся, как на ладони. Голая, беззащитная, готовая отдать себя без остатка.

Кирилл делает с моим телом совершенно невероятные вещи! Снимает бретели платья, оголяя грудь с затвердевшими сосками, наклоняется, втягивает их поочередно губами, облизывает влажным языком, совершая круговые движения. Как тут не сойти с ума от всего происходящего?

Я тянусь к пряжке его ремня, волнуюсь безумно. Не понимаю, почему всё удовольствие достаётся только мне? Хочу, чтобы Кирилл был во мне и на мне. Чтобы по-настоящему, по-взрослому, чтобы и ему приятно. Кожа к коже, ритмичные движения и бесконечные поцелуи. Кирилл, он… сводит меня с ума. Здесь и сейчас, на этой кухне, на этом обеденном столе.

Кирилл ускоряет движения пальцев, я тянусь к нему за поцелуем. Возможно, неумело и неправильно. Действую так, как чувствую. В тот момент, когда наши губы соприкасаются, меня подкидывает на месте. Так сильно, что я теснее прижимаюсь к Кириллу и крепче его обнимаю. Мой первый оргазм с мужчиной. Мужчиной который старше на пятнадцать лет. Между нами нет отношений, только разовая вспышка, импульс. Его пальцы во мне, язык терзает мой рот. На прикосновения реагирует всё тело. Ощущения такие яркие и красочные, что кажется, будто за спиной появились крылья и я парю высоко над землёй.

— Боже мой… Боже… — шепчу срывающимся голосом. — Я хочу тебя.

Кирилл усмехается, но как-то по-доброму. Прекращает ласки, крепко впивается влажными от смазки пальцами в мои бёдра и утыкается лбом в мой покрытый испариной лоб. Я глажу его колючую щетину, целую краешек губ. Самсонов громко вздыхает.

— Ты выпила, я тоже, — горячо говорит он. — Пожалеешь потом.

Я отрицательно мотаю головой и сбивчиво привожу доводы, хотя отчётливо понимаю, что это не поможет. Самсонов всё решил за двоих.