На твоей стороне - Ирина Давыдова

Теперь в комнате воцарилась удивительная атмосфера тишины и тепла, и пока Юля шептала различные нежности, не заметила, как уснула одновременно с малышкой, убаюканная любовью к девочке.

Проснулась Юля от того, что почувствовала, как кровать прогнулась под тяжестью веса, и, открыв глаза, увидела Диму, который склонился над Зоей.

— Не забирай у меня ее, пожалуйста, — отчаянным голосом попросила девушка, хватая Дмитрия за крепкую руку.

— Юленька, я только покормить хочу Зою, — прошептал мужчина, грустным взглядом смотря на девушку.

Малышка, к слову, уже не спала, и только немного кривилась, скорее всего, из-за того, что желала получить свой ужин.

— Можно это сделаю я? Прошу…

— Конечно. Конечно, родная моя. Сейчас принесу бутылочку.

Дима вышел на минутку, чтобы принести бутылочку со смесью, а Юля, взяв девочку на руки, удобнее устроилась на подушках. Она сама хотела покормить ребенка, убедиться, что малышка не останется голодной, да и вообще отпускать от себя свое Чудо не хотелось ни на минуту. Сейчас было одно большое желание — ощущать ее физически. Чувствовать детское тепло.

— Держи, Юленька, — все также шепотом сказал Жаров и, протянув бутылочку, присел около своих девочек. — Нормальная температура?

— Да. Спасибо.

Юля приложила соску к маленьким губам-бантику и улыбнулась, когда Зоенька, обхватив ее, принялась аппетитно причмокивать, создавая умильные звуки.

— Она невероятная, — вполголоса произнес Дмитрий, ощущая, как начали щипать глаза.

— Ангелочек, — подтвердила Юля, не спуская взгляд от ребенка.

— Прости меня, Юля.

— За что? — она неожиданно вскинула на мужчину взгляд, пытаясь понять, за что тот извиняется.

— Прости, что так долго ехал, что так долго вез Зою. Просто этот убл… Захар ее практически не кормил, сама понимаешь, и… я возил ее к врачам на осмотр.

— И что они сказали?

— В принципе, то, что мы и так должны знать — кормить каждые два часа, но уточнили, что все должно быть в меру.

— Конечно. Иначе будет стресс.

— Да.

Никольская склонилась, и только сейчас увидела маленькую царапинку у девочки на виске, и сердце ее пропустило удар.

— Какая же я глупая, как сразу этого не заметила.

— Юля, не переживай, просто ты вся на нервах, а возвращение Зои вызвало множество эмоций. И, к тому же, я все узнал из первых уст, он и пальцем ее не тронул, так что возможно, что она сама себя поцарапала, бывает же такое?

— Если ручки не были в закрытой распашонке или закрыты пеленкой, то конечно.

— Ну вот, значит, успокойся. И поверь, эта свол… Захар получил по заслугам от меня.

— Где он теперь?

— Там, где ему положено быть.

— В тюрьме, — прошептала Юля, и снова склонилась к причмокивающей малышке.

— Не хочу здесь об этом говорить. Ребенка должны окружать позитивные эмоции.

После этих слов наступила тишина. Зоенька доела и заснула, а две пары глаз не могли налюбоваться своим счастьем. Говорят, нельзя коснуться счастья? Врут! Вот оно, живое и теплое, тихо посапывает во сне, и неосознанно дарит улыбку своим драгоценным родителям.

— Наша дочь, — неожиданно произнес Дмитрий, ласково касаясь рукой маленькой головки.

— Ч-что? — удивленно переспросила Юля, не веря собственным ушам. Кажется, она даже дышать перестала от волнения, боясь, что слова любимого могут оказаться лишь плодом ее воображения.

— Твоя и моя, — ответил он шепотом и, склонившись, нежно обнял своих девочек.