На твоей стороне - Ирина Давыдова

— Я буду скучать.

Теперь его настроение улучшилось в два раза, потому что знать, и чувствовать, что он небезразличен Юле, это была огромная разница, и куда более приятное ощущение. И мужчина собирался освободиться скорее, чтобы снова быть здесь, с любимыми.

Подъехав к СИЗО, Дима не изменил своего желания — разделаться с делами, и поскорее вернуться домой. А потому, приказав Павлу дожидаться его, сам вышел из машины и поспешил внутрь здания. На пропускном пункте его остановили, проверили карманы на наличие оружия и запрещенных предметов, изъяли телефон, и только потом пропустили внутрь. В коридоре его уже дожидался следователь, Дмитрий подошел к нему и кивнул головой в знак приветствия.

— Господин Жаров? — поинтересовался мужчина лет тридцати пяти, представился и протянул ему руку для пожатия.

— Именно. Вы хотели со мной поговорить? — поинтересовался Дима, пожимая руку в ответ.

— Да. Захар Лисицын просит свидания с вами. Он согласен сдать следствию своих сообщников, но только в вашем присутствии, — пояснил Топин, внимательно смотря на Дмитрия.

— Ну, что же, тогда давайте покончим с этим.

— Пойдемте, — пригласил Валентин Николаевич в комнату для свиданий, где их уже ожидал адвокат Лисицына.

Представившись друг другу, они присели за стол, а уже через две минуты в комнату привели самого заключенного, который неплохо сверкал синяками и ссадинами на лице.

— Вот, вот он, это он меня так избил, — не успев войти, завопил Захар, пытаясь вырваться из наручников.

— Лисицын, я бы на твоем месте рот закрыл, — к удивлению следователя, произнес адвокат Валерий Кожевников и, поднявшись со стула, отошел в сторону, — садись лучше.

Захар, замолчав, прошел к стулу и, скривившись, небрежно на него завалился.

— Да уж, Захар, никогда тебя не пойму — молодой парень, а так искалечил себе жизнь.

— Зато ты, смотрю, постарше меня будешь, а вот бабу помоложе выбрал, — зло выплюнул Лисицын младший и, не успев получить ответа, продолжил: — Эта шлюха ни перед чем не остановится, будь аккуратным.

Дмитрий, мгновенно разозлившись, подорвался с места и, ткнув пальцем в Лисицына, зло прошипел:

— Говори, что хотел, и катись обратно в камеру, не надо при мне нести всякую чушь. Только по делу!

— Ладно-ладно, — смирился заключенный и, вздохнув, произнес: — Рассказывать особо нечего, Васька твоя помогала мне, Васька и Наташка, сестра Юли.

— Что, повтори?

— Васька хотела тебе отомстить и, по всей видимости, благодаря прошлой жизни и твоим деньгам, ей не составило труда меня найти, ну, а сестра и так знала, где я живу. Уж они-то мне и помогли. Так что, ты еще спасибо должен нам сказать, что твоя мелкая не подохла от голода.

— Три мрази, — процедил сквозь зубы Дима, и уже хотел встать со стула, но слова Захара его остановили.

— Юлька твоя не лучше. Мы хоть ребенка не убивали, а она аборт сделала, сука.

— Заткнись, мразь! — крикнул Жаров и, сделав глубокий вдох, добавил, обращаясь к младшему инспектору отдела безопасности: — Пусть отправляется в камеру, ему теперь только там место.

Не дожидаясь ответа, Дмитрий покинул комнату, забрал свои вещи на пропускном пункте и, наконец-то, оказался за пределами этого холодного помещения. Ему сейчас нужно было только успокоиться, взять себя в руки и, черт возьми, все же, что-нибудь разбить. А лучше — морду Лисицына, который заварил всю эту кашу. Сердце гулко билось в груди, он поднял глаза к небу, крепко сжимая руки в кулаки, и, посмотрев на красиво проплывающие облака, решил, что, как бы там ни было, его Юля не виновата ни в чем.

Кое-как успокоив взбунтовавшиеся нервы, Дима достал из кармана брюк мобильный телефон, набрал нужный номер и, дождавшись ответа, максимально ласковым голосом произнес:

— Васенька, я очень соскучился!