На твоей стороне - Ирина Давыдова

— Дима, я тебе что, собака? — недовольно прошипела она и, опомнившись, поднялась и прошла в гостиную.

— Да, нет, милая, ты не собака. Ты змея!

— Что?

— Скажи, тебе-то чем насолила Юля?

— Какая Юля? Ты о чем? — продолжала строить из себя дурочку Василиса и, чтобы спрятать глаза, принялась рыться в ящике шкафа.

— Как ты вышла на Захара?

— Дима, с тобой все в порядке? Ты говоришь о каких-то неизвестных мне людях!

— Вася, не шути со мной. Я жду ответа.

— Какого ответа ты от меня ждешь? Какое вообще право имеешь что-либо от меня требовать? — неожиданно сорвалась на крик, и со всей силы захлопнула ящик.

— Я имею на то полное право, пока ты находишься на моем содержании!

— Ты мне не муж, и я могу делать все, что захочу! Ты меня понял? — продолжала орать, как ненормальная, стоя в одном халате и с растрепанными волосами.

— Уверена, что можешь это делать?

— Да, уверена! Ты мне больше не можешь указывать. Ушел к своим шлюхам, вот там и указывай, а я — свободная женщина!

— Ты мне опять о шлюхах говоришь? — не выдержав больше истерик бывшей жены, зло прорычал Дима, поднимаясь из кресла.

— Говорила, и буду говорить! Ты все время меня убеждал, что у тебя никого нет, а сам ушел какой-то девке. Чем я тебя не устроила?

— А ты мне все время говорила, что у меня куча любовниц, в то время, как я ни разу тебе не изменил! И нужно ли мне озвучить, чем ты меня не устроила? — еще больше разозлился Жаров и, расстегнув пуговицу на пиджаке, скинул его с плеч, отбрасывая на диван.

— Ах, да! Выродка себе хотел, как я могла забыть про такое, — ехидно ответила она, и была грубо прижата к стене рукой за шею.

— Закрой свой рот, тварь. Ты уже и так наделала такое, за что будешь у Бога прощения просить!

Дмитрий еще крепче сжал ее горло, а в следующую секунду получил ощутимый плевок в лицо. Васька действительно плюнула в него, и он, не выдержав, перехватил ее за затылок и силой потащил в ванную, на ходу вытирая щеку.

— Что ты делаешь? — завизжала она громче, и рукой попыталась убрать его руку, но силы были неравными, и Васе ничего не удавалось сделать.

Мужчина продолжал тащить ее и, включив свет в ванной комнате, он открыл кран с холодной водой. Схватив лейку, направил ее на голову бывшей жены. Василиса принялась кричать еще громче, и руками упираться в бортики ванны, стараясь таким образом выскользнуть из рук Дмитрия. Но все ее попытки по-прежнему были тщетны, и ей ничего не оставалось, как смириться. А Дима, поняв, что она успокоилась, еще несколько секунд лил воду ей на голову, а потом выключил кран, отбросил лейку и, схватив с вешалки полотенце, швырнул его в мокрую девушку. Видит Бог, как он сдерживался, и как ему самому хотелось сейчас остыть. Никогда жена так не злила его, как сейчас, никогда раньше он так не вел себя с ней, но сейчас не сдержался и сорвался. Сама напросилась, а он не мог терпеть всю ту желчь, что изливал ее рот, не мог слышать гадости в адрес своих любимых. Не мог, и потому предотвратил это! Теперь он полностью осознал, как был слеп, и с кем жил все эти годы. С хладнокровным и пустым человеком. С оболочкой, не более.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Обернувшись к Василисе, Дима убедился, что та успокоилась, и кричать больше не будет. Теперь он заметил, что она плачет и вытирает слезы, только вот жалко ее совсем не было. Она покусилась на самое ценное, что есть в его жизни — на ребенка, а значит, поплатится за это.

Пройдя к раковине, Дима умыл лицо прохладной водой, тяжело вздохнул и, подняв голову, посмотрел на себя в зеркало. Считал ли он, что делает что-то неправильно? Нет, не считал. А потому, вытерев лицо полотенцем, висевшим около раковины, Жаров повернулся к Васе и, облокотившись на раковину, произнес:

— Итак, я весь во внимании.

Девушка всхлипнула в ответ — то ли от раскаяния, то ли для того, чтобы ее пожалели, Дима не знал, но абсолютно спокойно реагируя на ее слезы, принялся ждать рассказа.

— Он меня сам нашел…

— Называй имена.

— Захар! Захар меня сам нашел, — выкрикнула Василиса и зарыдала в голос.

— Что было дальше? Что он тебе сказал?

— Он сказал, что хочет отомстить своей бывшей девушке.

— За что?

— Да, аборт она сделала, аборт!

— Я вас точно уничтожу за эти слова! Как вы посмели выкрасть ни в чем не повинного ребенка?

— Чтобы девке твоей больно сделать! Как она в свое время Захару сделала.

— А ты, что, мне решила насолить? В благодарность за то, что я тебя на улицу не выбросил?

— Ты мне денег мало оставил! Я, что, не заслужила большего?

— Да ты вообще ничего не заслужила. Ты покусилась на самое сокровенное!

— Конечно, подкидыш, мать которого получила за отказ от ребенка небольшую сумму, для тебя куда важнее, чем собственная жена.

— Что ты сказала?

— Ты меня никогда не любил!

— Что ты сказал о матери Зои?

— Да, шлюха одна родила твою Зою, а Захар ей и предложил денег, чтобы она отдала ему ребенка.

Услышав эти слова, Дима пришел в ярость, с силой сжал кулаки, так, что побелели костяшки пальцев, а в глазах едва ли не потемнело от злости. Как эта тварь могла так поступить с собственным ребенком? Как?! Риторический вопрос, все равно Жаров никогда этого не поймет.

— Потом он специально ее подкинул Юльке на работу, а перед этим дразнил ее записками. Хотел с ума свести, а она — вон, какой бездушной оказалась.

— Да… Бездушной, — прошептал он, вспоминая, как сильно страдала его девочка, сколько слез пролила, сколько нервничала, и как быстро поседели волосы на ее висках. — Сестра ее зачем влезла?

— Все по той же причине, Юльке твоей отомстить. Слишком много она от жизни получает хорошего.

— Да уж, слишком много получает, — загадочно произнес Дима и, оттолкнувшись от раковины, потер лицо руками и произнес: — Все, что теперь у тебя есть, это двухкомнатная квартира. Больше ты от меня ни копейки не получишь.