Неподчинение - Гузель Магдеева

Проснулся я далеко за полдень. Глаза открыл — посеревшая побелка на потолке, провисший карниз, на нем унылые шторы. Просыпаться дома явно уютнее и со всех сторон приятнее. Сел на постели, потянувшись, с удовольствием хрустнул костями. Потом вспомнил про дочку Зай. Девочку, с которой я не знал, что делать.

Она уже проснулась, обнаружилась на кухне. Нашла свою одежду, надела — надеюсь, все успело просохнуть. Сидит, тискает своего длинноухого, шерстку перебирает, губы шевелятся. Считает.

— Почему не разбудила?

Девочка пожала плечами. Я открыл холодильник, хотя понимал, что вряд ли в нём что-то прибавилось, не шампанским же ребёнка поить.

— Я в магазин схожу. Ты посидишь одна?

Она помедлила, а затем кивнула. Я отсчитал несколько купюр, затем снова на кухню вернулся — чужая малышка не давала покоя.

— Ты же умеешь говорить, — решился я. — Почему не разговариваешь?

Говорила она и правда вполне складно, и даже поразумнее многих взрослых. Девочка подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза, сейчас она до жути кажется на свою маму похожей.

— Просто не люблю.

— Вполне себе резонно, — усмехнулся я. — Я тоже не очень разговаривать люблю. И вообще до пяти лет молчал, мамка уж думала немой.

У мелкой в глазах столько удивления, наверное, не может представить, что такой огромный дядька, так же, как она, когда-то пятилетним малышом был. Я поневоле улыбнулся, запер за собой дверь — одну девочку оставлять не хотелось, но и с собой таскать риск. Мало ли, чем сейчас её папаша занят.

Я зашёл в продуктовый магазин, затем подумал, и посетил детский — он был рядышком. Маленький, выбора особо нет, но мне главное, чтобы размер совпал, а с глазомером у меня проблем нет. Уже возле подъезда закурил, набрал Макса.

— Новости есть?

— Илья выспался, Сашку в терапию перевели, по мелкой вообще ничего, парни с утра ментовские переговоры слушают. При похищении ребёнка из влиятельный семьи сразу бы перехват объявили, а тут словно и не было девочки.

Я помолчал, переваривая, сигарету отбросил. Что же ты наделала, Зай? Что происходит вообще?

— Её нужно отдать, — продолжил Макс. — Ты же понимаешь это? Хотя бы дяде, но отдать.

Отдать мелкую Таиру было бы самым простым выходом из положения. Но…я опасаюсь. Я не знаю, кому сейчас верить. Вдруг именно этого от меня сейчас ждут? Выловить меня в городе миллионнике практически нереально, а вот в пути… Один аэропорт, одна трасса ведущая в тот город, несколько грамотно расставленных постов и все, дело готово. Я знаю, я сам так делал. А вдруг в окружении Таира крыса?

О том, что вся эта херня творится с его согласия я отказывался думать.

— Жрать прибыло! — объявил я, открывая дверь в квартиру.

Не знаю, чем детей кормят миллионеры, я с детьми вообще не связывался, а моё детство было исключительно пролетарским. Сделал бутерброд с ветчиной, быструю кашу из пакетика, какао. Миллионерское дитя все съело с превеликим удовольствием.

А потом мелкая взяла тарелки, мою и свою, потащила к мойке. Несмотря на всю свою разумность, размера она была весьма компактного, поэтому ещё и табуретку притащила, на неё залезла. И завозилась с краном — я помню, тёплую она не умеет делать.

— Ты чего это? — поинтересовался я, закуривая в открытую форточку.

— Если я буду хорошей, и буду много помогать, может, вы не отдадите меня папе?

Повернулась, стоя на табуретке. В руках мыльная тарелка, на подоле огромное мокрое пятно.

— Бросай это дело, — посоветовал я, девочка вздрогнула и тарелку выронила. Перепугалась, глаза округлились, словно я её за тарелку разбитую убью. — Ну, не в буквальном смысле же бросай. Давай, слазь. Ты будешь тарелки убирать, а я мыть, договорились?

Кивнула, схватила своего зайца и ушла. Замечательно странный и тихий ребёнок, нахрена Алиса вообще успокоительное покупала? Право слово, разумнее создания мне давно не встречалось.

Собрал осколки тарелки, пошёл в комнату. Деть я ребёнка никуда не могу, но и отсиживаться, пока парни пытаются разобраться, тоже не могу.

— У меня есть план, — торжественно сказал я. Мелкая зайца отложила, на меня смотрит. — Мы можем пойти гулять, но для этого тебе придётся притвориться мальчиком.

И вытряхнул свои покупки. Футболка с очередным супергероем, джинсовые шорты, бейсболка и крошечные очки солнечные. Я так вошёл в роль няни, что не забыл даже тряпочные кеды взять, самые пацанячьи, которые нашёл.

— Но я же похожа на девочку, — засомневалась моя гостья.

Однако видимо, она была склонна к авантюризму, а может просто надоело ходить в порванном платье. Сначала села ближе к новым вещам. Потом потрогала. Бейсболку даже погладила тихонько. Губы шевелятся — пересчитала заклёпки декоративные на ней.

— Но я же все равно останусь девочкой?

— Несомненно, — подтвердил я.

Через несколько минут из комнаты уже вышла в пацанячьих шмотках. Что я и предполагал — дети вообще особо друг от друга не отличаются. Мальчик и мальчик. Только с потрепанной косичкой, обрезанная Бикбаевым прядь в неё не вплетается и болтается вдоль лица, словно постоянное напоминание.

— Очень похожа на мальчика, — обошёл я её вокруг. — Только волосы длинные. Как думаешь, стоит нам отрезать их?

Мне самому хотелось сделать это. Прядь бесила одним только своим наличием. Она — олицетворение жестокости. Это всего лишь волосы, да, кто бы спорил. Но что было бы с ребёнком, если бы я её не выкрал? Сердце тревожно сжимается — там Зай. И пусть я говорю себе, что она сама ушла, легче от этого не становится. Слишком неоднозначная ситуация, если бы иначе было, я бы давно с удовольствием ребёнка вернул.

Вскоре я вышел из дома с мальчиком под руку. Обычный такой пацан, даже без носков — про них я и не подумал. В свои пять лет я вообще большей частью босиком бегал.

— Мороженое хочешь? — спросил я.

Девочка кивнула, а потом смотрела на обычный вафельный рожок из ларька, как на чудо чудесное, и разумеется вся вымазалась. Надо сделать пометку — дети, даже очень умные, пачкаются.

Мы по улице идём, а она глазеет по сторонам, словно в первый раз вышла. Что разумеется не так — няня гуляла с девочкой. Правда, как я понял, детских площадок они избегали, руководствуясь тем, что ребёнка не нужно развлекать, его нужно развивать. Ну что же, мне такой херней страдать некогда, поэтому пусть жрёт мороженое, прям без носков.