Она моя - Елена Тодорова

— Уверен?

В нашем деле этот глагол допустимо использовать только в случае стопроцентной убежденности по всем точкам. Я это знаю. Виктор это знает.

— Да, — впервые иду на риск, подводя черту, когда у меня лишь девяносто семь.

— Даже если это так, — снова пауза из разряда тех, которые так любит отец, — вы должны были закрепить контакт. Как ты собираешься найти его сейчас, не посещая клуб?

— У меня есть план.

— Какой план? — встревает Януш, и я перевожу на него взгляд, словно прицел. Быстро и одновременно плавно. Замираю, тормозя все внутренние процессы. Осечка недопустима. — Ты провалил задание, — выплевывает брат, как обычно, не озадачиваясь подбором слов. — Именно это необходимо сообщить руководству.

Невероятное количество сил уходит на то, чтобы усидеть на месте, сохраняя тот же беспристрастный вид, когда внутри все требует вскочить и перемахнуть через треклятый стол. Спокойно смотрю на перебитый нос брата и представляю, как сворачиваю его в другую сторону.

— Погоди, Ян, — останавливает его Виктор. — Твое мнение я спрошу позже.

— А что ждать? — не унимается Януш. И ладно бы его действительно задевала эта ситуация. Циничный сучёныш все слова выплевывает снисходительно-равнодушным тоном. — Если бы не я, забор данных не был бы осуществлен.

— Он был осуществлен, потому что мы с Катей предоставили такую возможность, и потому что я велел тебе это сделать, — продавливаю свою правоту. — Ты, как член группы и подконтрольное звено, просто выполнил свою часть работы. Не преувеличивай.

— Да? — щурится Ян. И вдруг горланит нехарактерно-эмоциональным тоном: — Только трахаться с Потоцким пришлось Элизе, а не твоей драгоценной шлюхе!

Это все же происходит. Вскакиваю на ноги, стул позади с грохотом отлетает. Брат за мной подрывается. Замираем друг напротив друга, с шумом вентилируя воздух. Стол служит слабой преградой, когда сердце дает отмашку на уничтожение.

— Януш! Гордей! — отцовский голос в последнюю секунду отрезвляет.

— Ты меня, блядь, своими свежеприобретенными истериками на понт не бери, — все еще бешусь, но каким-то образом удается говорить, не повышая голоса. — Элиза, как и все мы, выполняет свою работу. Знает, на что подписывалась. Катя, — неосознанно с нажимом ее имя выделяю, — гражданская. Ни перед кем из вас обязательств не имеет.

— Только перед тобой, значит?

— Только передо мной.

— Сядьте оба, — привставая, режет гневными интонациями отец, что случается крайне редко.

Дождавшись, когда брат шлепнется обратно на задницу, поднимаю свой стул. Только тогда сажусь. Но взгляда с него не свожу.

— Значит, ты не собираешься ее втягивать в систему? — подает голос Элиза.

Ответить не успеваю.

— Она дурная, и кровь у нее гнилая, — отбивает вместо меня Януш.

— Ян! — вновь одергивает его Виктор.

Я же ощущаю приток неконтролируемой силы, которая разворачивает нутро, как ядро снаряда после взрыва.

— Тебе напомнить, что никто из нас досконально не знает, какая генетика течет в нас самих? — приглушенно цежу.

— У нас воспитание, — продолжает ворочать Ян сомнительными аргументами.

— В твоем случае я бы поспорил. Когда ты стал такой тварью?

Брат заторможенно моргает, словно не находясь с молниеносным ответом, и Виктор, улучив момент, снова перетягивает внимание всех собравшихся на себя.

— Сколько тебе нужно времени, чтобы закрыть это задание? — смотрит на меня.

— С Потоцким решится в течение двух недель, — беру с запасом. — Если к тому времени не справлюсь, оставляю за вами право сообщить в управление.

— Ты давай, не горячись, — ворчит отец. — «Сообщить в управление…», «не справлюсь…», — повторяет с явным недовольством. Трет задумчиво подбородок, а потом, взмахнув рукой, резко бьет ладонью по столешнице. — Голосуем, кто согласен с таким раскладом.

Сам же первым выражает свою добрую волю, потянув кисть вверх. За ним — Сильвия. Поколебавшись, присоединяется и Элиза.

— Понял. Умываю руки, — бубнит Януш, вставая из-за стола и стремительно покидая столовую.

* * *

— Мне нужен список всех посетителей за девятое ноября, — без каких-либо предисловий выдаю администратору «Комнаты» цель своего визита в нерабочее для них время.

— Простите, но у нас закрытый клуб, и эта информация является конфиденциальной, — вышколено улыбается рыжеволосая фрау.

— А если так? — бросаю на стол пачку зеленых банкнот.

Улыбка госпожи сначала смазывается изумлением, а через пару секунд становится еще шире. Отодвинув ящик, легким движением руки смахивает деньги в стол.

— Я надеюсь, вы не из прессы, — тянет будто бы озабоченным тоном.

На самом деле плевать ей уже, кто я такой.

— Не из прессы.

Десять минут спустя еду по первому адресу. Судя по полученной информации, в тот вечер «Комнату» посетили трое мужчин с именем Карл. В целях экономии времени планирую вычислить местонахождение «Потоцкого» до того, как придет результат экспертизы. Провожу остаток дня, наблюдая за домом «объекта № 1». Уезжаю ни с чем, но это и неудивительно. Быстрых результатов я не жду. Главное, процесс пошел.

Как ни «гоню лошадей», добираюсь во временное пристанище ближе к ночи.

— Ну, как прошло? — тихо спрашивает Федор, едва вхожу.

— Нормально прошло.

— Что, даже перья не летели? — посмеивается.

— С Януша? — вскидываю бровь, только сейчас ощущая, как постепенно отпускает напряжение. — С Януша летели. Как без этого? — тут уже чистая риторика. — Катя спит? — ловлю себя на том, что, заглядывая в гостиную, ищу ее глазами.

— В ванной, — взмахивает брат рукой в направлении санузла. — Ладно, пойду я.

— Куда спешишь? Тебе два этажа спуститься, — не то чтобы стремлюсь его надолго задержать. Подбираю слова, которых вдруг становится критически недостаточно, чтобы узнать то, что действительно важно. — Как она?

Грудь жаром опаливает. Машинально делаю вдох, но и он облегчения не приносит. Пора бы уже привыкнуть, да что-то никак.

Благо Федор реагирует без изворотов.

— Молодец она, — и улыбается.

Похлопав меня по плечу, выходит. Щелкаю замком и иду, ориентируясь на шум воды. Не потому что не знаю, где находится чертова ванная комната. Знаю, конечно, только после короткого переключения режимов руководствуюсь инстинктами.

Пара затяжных размахов сердца… Смотрю на обнаженную царевну. Она стирает с лица влагу и, выпячивая локти, отводит назад мокрые пряди волос. Вода продолжает стекать по ее голому телу, и я прослеживаю этот путь, добираясь до самых стоп. Затем так же неторопливо поднимаюсь обратно.