Искушение - Джейн Генри

— Хочешь, чтобы я остановился? — спрашивает он, его голос приглушен между моими бедрами, язык застыл рядом с тем местом, где я больше всего жажду его ощутить.

— Нееет, — стону я. — Пожалуйста. Боже, о, Боже!

— Умоляй меня. Скажи: — Пожалуйста, папочка.

Потрясенно моргаю, пока волны возбуждения поглощают меня. Мои щеки пылают, и прежде, чем успеваю подумать, он шлепает меня тяжелой ладонью по заднице.

— Скажи это.

Открываю рот, но ничего не могу сказать. Чувствую, будто задыхаюсь, отчаянная, и...

Шлеп.

Еще один резкий удар лишает меня не только мыслей, но и дыхания.

— Пожалуйста, папочка. Прошу, позволь мне кончить. Папочка...

Его рык удовольствия и одобрения наполняет меня блаженством с головы до ног за секунды до того, как остальное тело подхватывает его. Он втягивает клитор губами, и я теряю рассудок.

Эйфория взрывается во мне, захватывая каждую нервную клетку тела. Кричу, не в силах остановиться. Мне все равно, кто услышит или что подумают. Я бессильна перед этим экстазом, который овладевает мной, как будто одержима.

— Поблагодари меня, — рычит он, целуя мое бедро. — Поблагодари меня, пока кончаешь.

— Спасибо, — лепечу, пока новая волна экстаза захватывает мое тело. — Спасибо. Спасибо... папочка, — шепчу и всхлипываю, отдаваясь его языку без остатка.

Секунды, минуты, годы проходят, пока я полностью поглощена этой обжигающей горячей волной наслаждения. Наконец, падаю на бок, а он осторожно укладывает меня рядом. Не могу пошевелиться. Мои конечности будто парализованы от удовольствия.

— Иди сюда, — говорит он.

— Не могу... пошевелиться, — шепчу я. Даже не могу открыть глаза.

— Хорошо, — говорит он с одобрением. — Значит, я все сделал правильно.

Он без усилий поднимает меня и укладывает на свою грудь, его пальцы запутываются в моих волосах. Ощущаю его эрекцию, которая упирается мне в живот.

— Марков... ты не можешь сделать это для меня и оставить себя... без ничего.

— Не оставлю, — шепчет он. — Но мы еще не готовы к следующему шагу.

Почему нет? Я ему доверяю.

— Если мы сделаем это, Вера, пути назад не будет, — шепчет он. — Ничего не исправить.

Его голос звучит так, будто он говорит из собственного опыта.

— Но я... я хочу этого. Пожалуйста, Марков.

Он кладет руку мне на затылок, его голос становится жестким.

— Ты хочешь отдаться мне? Ты девственница, Вера?

Сглатываю и киваю. Меня всю жизнь ограждали от всего, конечно, я девственница.

Он издает сдавленный звук, похожий на приглушенный мужской стон.

— Это дар, который нельзя отдавать необдуманно, Вера. Это твое, и ты можешь отдать его только один раз.

Уверенно киваю, решение принято.

— Но я хочу, чтобы это был ты.

Кто еще сможет дать мне такую безусловную защиту? Кто еще будет так заботиться обо мне? Кто еще убедится, что у меня есть все, что нужно — от еды в животе до полностью заряженного телефона?

Кто еще знает, через что я прошла, и понимает, что хочу, будучи взрослой?

Кто еще видел меня настоящей, такой, какая есть, и принял такой?

— Иди ко мне, Вера, — шепчет он, его глубокий голос звучит возле уха, заставляя меня дрожать. Я люблю звук его голоса. Особенно, когда он произносит мое имя.

— Ты пьяна от секса, — говорит он. — Я не могу лишить тебя девственности, пока ты в таком состоянии.

На этом мое терпение заканчивается. Приподнимаюсь на локте и смотрю на него.

— Ты говоришь с женщиной, которая поступила в самую престижную программу во всей России. Ты говоришь с женщиной, выросшей в Братве, которая видела и слышала ужасные вещи, и тем не менее я здесь, — смотрю ему прямо в глаза. — Перед тобой не девочка, Марков. Перед тобой женщина, которая знает, чего хочет. И я хочу тебя.

Прежде чем успеваю осознать, что происходит, оказываюсь на спине под его весом, и это так чертовски приятно. Мое тело еще не оправилось после оргазма, но даже сейчас оно жаждет большего.

Одним ловким движением он захватывает мои запястья.

— Я не занимаюсь сексом просто так, — предупреждает он.

— Знаю.

Любой другой ответ противоречил бы его характеру и принципам.

Именно поэтому хочу его. Поэтому он мне нужен.

— Это твой первый раз, — говорит он, словно уточняя.

Подтверждаю кивком и сглатываю. Он знает, что это правда, но ему нужно убедиться в моем согласии.

— Это мой первый раз, и я хочу, чтобы это был ты.

— Это будет больно. По крайней мере, вначале, — его голос сочится нежностью.

Кладу руку ему на щеку.

— Марков, ты... боишься?

Поражаюсь тому, что самый сильный, самый бесстрашный мужчина, которого когда-либо встречала, кажется, напуган тем, что мы собираемся сделать.

Он кивает, облизывая губы, и сглатывает. Сжимает мои запястья сильнее.

— Только потому, что я никогда в жизни так сильно не хотел чего-то, — хрипло говорит он.

Заглядываю ему прямо в глаза.

— Возьми то, что принадлежит тебе. Я бы помогла, но ты держишь мои запястья.

Его суровое лицо расплывается в улыбке, настоящей улыбке. Через секунду он одной рукой стягивает боксеры, освобождая свой напряженный член. Судорожно сглатываю, от нехватки воздуха в легких. Я так хочу почувствовать его в себе.

— Пожалуйста, — шепчу я. Хочу, чтобы он знал, как сильно его жажду.

Теплая головка члена касается моего влажного входа. Задерживаю дыхание, а он смотрит мне в глаза. Медленно, уверенно, не отводя взгляда, Марков входит в меня.

Ощущаю, как он заполняет меня, растягивая, но он настолько нежен, что боль почти не ощущается. Он весь дрожит, сдерживая себя.

Его глаза закатываются, и он громко ругается.

— Блядь, ты такая узкая. Боже, Вера, твоя горячая киска — это настоящее произведение искусства.

Обвиваю ногами его талию, а сердце бешено колотится в груди. Мое желание быть с ним пульсирует в венах. Наконец, он начинает двигаться.

Каждый толчок приносит смесь удовольствия и боли, когда он выходит почти полностью, чтобы потом погрузиться до основания. Его толчки начинают усиливаться. С каждым движением удовольствие становится все больше, и я перестаю думать, полностью поглощенная этим чувством.

Снова и снова он толкается, все быстрее