Хмельная страсть - Кира Шарм

Не представляя, что делать дальше, просто плюхаюсь в глубокое кресло.

Эд так и не появляется, - видимо, тоже пошел осматривать свой личный « фронт работ» и уже даже где-то, возможно, усердно трудится. Позвонить, что ли, Кате? Пусть знает, что я о ней не забываю. А то мало ли, чего еще себе надумает…

- Сикорский! – я почти подскакиваю, когда дверь в кабинет распахивается, кажется, с ноги. – Это, еб же твою мать, что за сраные ландыши?

Медленно приподымаюсь, чувствуя, как впервые в жизни у меня в один миг потеют руки. Омерзительное ощущение. И со лба пот – вот прямо градом. Изо всех сил стараюсь держать себя в руках. Потому что…

Потому что на пороге возникает один из тех, кого я не далее, чем этой ночью, видел в картотеке Гарина.

Высокий блондин с черными бровями, здоровый, как три быка. Такую морду не забудешь. Егор Галльский, насколько я помню. В просторечии – Гора.

Сжимаю пальцами поверхность стола так, что она сейчас, кажется, затрещит под руками. Не веря собственному счастью. Дорогой виски, выпитый на удачу, так быстро действует? Нужно учесть!

- А ты, бля, еще кто такой? – морда звереет и набычивается, аж наливаясь кровью.

- Глеб Шиманский, - сам поражаюсь тому, насколько ровно и холодно звучит мой голос. Покер. Это все покер, я думаю. Научил держать непроницаемый вид.

- И кто же ты, на хер, такой, Глеб Шиманский? И что твоя задница забыла в этом кресле? – он начинает буквально раздуваться.

- Мы с другом недавно выкупили этот клуб, - все так же холодно и спокойно отвечаю я. – Так что у моей задницы есть все права на это кресло. Поскольку всем здесь теперь занимаюсь именно я. А вот ты-то кто такой?

- Дмитрий, - представляется он, немного помолчав и выпустив пар. – Я помощник одного хм… предпринимателя. Сикорский, сука, обещал нам аренду подвала. А сам, блядь, оказывается, слинял, и еще и продал свой клуб! А бабло взять ему не защемило! Вот сука, блядь, своих обязательств исполнять ни хера не собирался!

Не спорю. Сикорский, конечно, сука. Полнейшая. Знал, собака, с кем связывается, стопудово вот знал! И решил и бабок срубить и сам , если что не подставляться. А подставить решил нас, - молодых и глупых покупателей клуба. Блядь, я его сейчас, за его эту сучьность, прямо расцеловать готов!

Сжимаю до боли пальцы на ногах, чтобы сейчас не рассмеяться и не начать танцевать лезгинку! Да хоть возле шеста! Нет, все-таки там, наверху, кто-то ко мне очень благосклонен! Или это Кате такой фарт выпадает за все то, что ей пришлось пережить?

- Присаживайся, - опускаюсь сам обратно в кресло, изо всех сил пытаюсь придать своему лицу выражение дурачка. Пусть думает, что я такой и есть, - богатенький и глупый мажор, который ни хрена не соображает.

Галльский, окинув кабинет звериным взглядом и смачно засадив ногой по стене, все-таки опускает свою задницу на стул напротив. Вот и хорошо. Плохо только, что индивидуальную прослушку мы пока еще на себя не нацепили. Хотя, - вряд ли он расскажет что-то полезное при первой же беседе.

- Сам понимаешь, - хрипло от сдерживаемого гомеровского просто хохота, который приходится в себе давить, начинаю, сцепив пальцы до хруста, - без бабла я ни хрена тебе в аренду не сдам. Спрашивай с того, кому платили.

- Ну да, - медленно, как будто мысли до него дотягиваются через трубочку для коктейля, кивает Галльский. – Понимаю.

- Но сдать в аренду что-то я не против. Тебе что нужно? Весь зал не дам. Половину, может.

- Подвал, - выталкивает он из себя слова, как будто него запор. Аж совсем весь раскраснелся. – И часть зала.

-Подвал я еще не смотрел, - старательно отвожу глаза. – Может, он еще забит, хер его знает.

- Так освободи, - оно уже начинает реветь. Бля, я смотрю, им прямо жопу печет! Это просто прекрасно!

- Это смотря за сколько мертвых американских президентов, - я криво усмехаюсь. – А зал тебе зачем?

- Твое дело, - сдать или нет, - Галльский начинает сбавлять обороты. – Остальное тебя не касается.

- Давай так, Дмитрий, - я киваю, всем видом показывая, что не слишком любопытен. Вот даже совсем ни разу! – Ты мне циферки озвучь, а я уже буду думать. – Или ты таких вопросов не решаешь? Помощник бизнесмена, говоришь?

- Мне надо позвонить, - он смотрит на меня с ненавистью. Ну, да, таких очень цепляет то, что они в чем-то не главные. И когда им этим тычут в морду. Ну, ничего. Это, мой дорогой, только цветочки.

- Да ради Бога! Я-то никуда и не спешу! Разве что еще кто-то сдать что-нибудь в аренду предложит. Как по мне, - так и весь бы клуб сдал, мне же меньше головной боли! А то, бля, вникаю во всю эту хрень, и все меньше начинаю хотеть этот клуб! Думал, знаешь, тут все само вертеться будет. А ни хрена. Самому вертеть нужно.

- Жди, - коротко выдыхает мой улов, снова багровея от понимания, что арендочка и уплыть может. А они же, наверное, уже и мешки со своими сокровищами приготовили… Такой товар долго на каком-нибдь складе или у себя в родном гараже не подержишь… Особенно, если ты красуешься в картотеке и наверняка знаешь, что твоя свобода – только вопрос доказательств!

Я киваю, но на меня уже никто не обращает внимания. Ну и зашибись. Потому что чем меньше ко мне будут присматриваться и воспринимать всерьез, тем ближе мой джек-пот! Главное только сейчас не допустить какой-нибудь мелкой ошибки! Выдыхаю так, что самому страшно становится, медленно опускаясь в кресло, пока Галльский плотно закрывает за собой дверь, выходя из кабинета для разговора. Сейчас только бы никто из парней не вернулся и не ляпнул бы чего-нибудь!

Дверь распахивается уж слишком быстро для разговора. Но, собственно, звонок же только для вида, он уже и так все для себя решил. Медленно поднимаю глаза, стараясь достойно доиграть свою роль, и тут же резко вскакиваю.

- Катя!? – все это кажется просто каким-то нереальным сном.

Ей-то откуда здесь взяться?

Зависаю, просто пялясь на то, насколько она сейчас незнакомо выглядит. Яркое желтое платье, почти не скрывающее бедер, завитые волосы, блеск на глазах и на губах… Незнакомо, непривычно, и обворожительно. Если бы я не был с ней знаком и сейчас увидел бы впервые, залип бы точно так же.

Стою и пялюсь, судорожно сглатывая и чувствуя, как мне перекрывает кислород.

Может, я слегка поехал крышей?

Или пьянки последнего времени довели меня до белой горячки?

И именно поэтому мне мерещится все то, о чем я думаю?

Состояние невозможности и нереальности окатывает, как ведро воды, вылитое на голову.

Думал о торговцах, - и вот они, на блюдечке, сами появились и чуть ли не протягивают руки, чтобы на них наручники надеть. Думал о Кате, - на тебе, сама заходит в двери…

Даже приходится протереть руками глаза, чтобы убедиться в том, что все это – не галлюцинация.