Их любимая малышка - Ирина Горячева

Марина

После ухода двуликого я ещё пару минут ошарашено смотрела на дверь, за которой он скрылся. Затем тряхнула головой, прогоняя прочь наваждение и мысли о моём спасителе.

Что он там сказал мне? Переодеться и продолжать работу, как будто ничего не произошло?

Я в очередной раз уставилась на разодранный рукав и ткнула пальцем золотое клеймо на плече. Оно не вызывало никаких болезненных или просто неприятных ощущений и в общем-то, выглядело довольно стильно.

— М-да, Марина, ну ты даёшь! — пожурила я сама себя.

Меня едва не задушил в тёмной кладовке один двуликий. На меня положил глаз второй двуликий. А ещё из моей зарплаты скорее всего вычтут проклятый неоплаченный десерт, порванную рабочую блузку и разбитую посуду…

И что же делала я?

Я разглядывала золотую букву «С» вместо того, чтобы рыдать над судьбой, забившись в уголок.

— Кто бы ещё объяснил, что ты означаешь, — прошептала я, уткнувшись взглядом в плечо.

Если подумать, то я знала много разных слов, начинавшихся на «С». Жаль только, большинство из них были неприличными.

А вообще после сегодняшнего происшествия у меня начало складываться впечатление, что у двуликих в крови или на уровне ДНК заложено делать странные вещи и никому не объяснять причин своих поступков.

— Ладно, всё это мелочи, — подбодрила я себя. — Главное, что жива.

Оставалось только придумать, как спрятать ото всех клеймо или что там оставил на моей коже медальон двуликого.

Я огляделась, пробежав быстрым взглядом по небольшому помещению, и увидела в углу на вешалке чью-то старую кофту. Она вполне могла подойти.

Вцепившись пальцами в то, что когда-то было рукавом блузы, я со всей силы дёрнула. Ткань затрещала, нитки полопались, и злосчастный рукав остался в моей руке.

Я быстро натянула на себя кофту. Она была слишком широкой, колючей и пахла старостью и затхлостью.

Слухи среди персонала кафе всегда разлетались быстро и в процессе полёта, как правило, обрастали всякими небылицами. Поэтому, выйдя из кладовой, я была готова, что меня наверняка уже обыскались. Или вовсе успели мысленно похоронить.

Однако двуликий оказался прав. Меня не искали, ни о чём не спрашивали и вообще усердно делали вид, что всё это время я работала. И даже в служебном коридоре ничто не намекало на разбитую недавно креманку с десертом.

Постепенно я снова втянулась в работу, и все неприятности на время отошли на второй план. И только когда последний посетитель покинул зал, персонал разошёлся по домам, и мы остались с хозяином кафе только вдвоём, он коснулся моей руки.

— Марина, у тебя всё хорошо? Может, вызвать тебе таксомобиль или проводить до общежития?

— Нет, всё в порядке, Пал Палыч. — Я покачала головой. — Езжайте домой к семье. Я закрою кафе. А утром приду пораньше и оставлю ключ у вас на столе.

— Ну как знаешь. — Он пожал плечами и вложил в мою ладонь связку ключей. А потом вдруг добавил совсем тихо, как будто кто-то мог нас подслушать: — Если нужна будет помощь, ты всегда можешь обратиться ко мне. Помни это.

— Спасибо, я запомню.

Я проводила хозяина до двери и проследила долгим взглядом за его фигурой, удаляющейся за поворотом.

Задумавшись, не заметила, как с противоположной стороны улицы к входу в кафе подлетел аэромобиль. Это средство передвижение было очень дорогим. Его могли позволить себе только очень богатые люди и… разумеется, ке-тари.

Аэромобиль завис прямо передо мной, и его передняя дверца поднялась.

— Марина! — Из салона высунулся мужчина. — Добрый вечер.

Сердце заколотилось в припадке отчаянья. Я узнала Ройтана. Того двуликого, который попросил спасти меня от незавидной участи.

— Простите. Мы уже закрыты, — сказала я первое, что пришло на ум.

— Да, я знаю, — ответил он спокойно. — Моё имя Ройта́н Шита́р. Меня прислал Элрой. Он велел забрать тебя и отвезти домой. Не возражаешь?

Я тихо икнула.

Двуликий заступается за меня и интересуется моим мнением? Кажется, мир окончательно сошёл с ума.

— Не возражаю, — качнула я головой. Просто потому, что возражать не решилась.

— Тогда садись.

Передо мной, как по волшебству, открылась задняя дверь.

Может, это и к лучшему, что Ройтан отвезёт меня к общежитию? До него, конечно, не очень далеко. Но какое-то внутреннее чутье подсказывало мне, что мой несостоявшийся палач Рисай не отступится так просто. Не зря ведь он сравнивал себя с хищником, а меня с добычей.

Я забралась в салон аэромобиля и удобно устроилась на мягком сидении.

Обе двери опустились, щёлкнули замки блокировки, и мы поднялись в воздух.