Бабочка и Орфей - Лина Аспера

принесло по волнам ноосферы, и я, много лет пренебрегавший беллетристикой, не на шутку увлёкся. Но за окном во всю светит солнце и задорно галдят воробьи — грешно будет упустить возможность пройтись по моим любимым маршрутам, посмотреть, много ли на них переменилось за зиму.

Гуляю я до тех пор, пока удовольствие от весенних бульваров и улиц не затмевается чувством голода. Однако перед тем, как уйти обедать, под надуманным предлогом заглядываю к соседке. Мне даже не приходится повторять утренний вопрос: сияющая тётя Шура сама выкладывает подробности разговора с сыном.

— Обещал на выходных заехать, — сообщает она в финале счастливого монолога. Ох, хорошо бы, потому что на Новый год Лёвка в наших краях так и не появился.

— Тёть-Шур, а познакомьте нас, если приедет, — прошу я, повинуясь импульсу, и расплывчато поясняю: — Ну, так, на «мало ли что».

Тётя Шура обещает непременно познакомить и наделяет меня ещё горячим капустным пирогом: «Отощал-то без тётиного присмотра, земля ей пухом». От души благодарю, пускай и не верю, будто как-то существенно изменился с декабря.

Утро следующего — рабочего — дня приносит первую проверку твёрдости моего решения предотвратить предсказанное разделённым сном.

— Тим, слушай…

Я по привычке пришёл на работу в одно время с Ольгой, и ближайшие десять минут мы точно проведём с глазу на глаз.

— Ты мог бы мне помочь кое в чём?

Нехорошее начало.

— Без подробностей не могу ответить. Собрать шкаф, например, — легко, а занять до зарплаты пару сотен тысяч — навряд ли.

— Нет, не деньгами… — Ольга закусывает щеку и отчаянно бросается на амбразуру: — Тим, пожалуйста, сходи со мной в кино в субботу.

От такого предложения я буквально роняю челюсть на пол, и аналитик торопится объяснить: — Понимаешь, вообще-то, меня позвала подруга, но я абсолютно уверена — сама она придёт со своим новым молодым человеком. Так всегда бывает; меня уже достало быть третьей лишней на её празднике жизни.

— Тогда почему ты не скажешь, что занята?

— Не могу. Я и так уже дважды отказывалась под разными предлогами.

Однако, настырная у неё подруга.

— Но почему я?

— Потому что мне больше некого попросить.

Её прямота обезоруживает, и я чувствую себя чёрствой скотиной, когда говорю: — Оль, ты прости, только светский лев из меня паршивый. Мне проще десять шкафов собрать.

— Ясно, — Она разочарована и расстроена, однако марку держит. — Извини.

— Да ничего, — Несмотря на благую цель отказа, моя совесть выпускает когти. — Честное слово, во всём, кроме социальных игр, ты можешь полностью на меня рассчитывать.

— Хорошо.

Чёрта с два она меня теперь о чём-то попросит. Но зато всё идёт строго в соответствии с генеральной линией партии.

В следующий раз мои благородные намерения проверяются на прочность поздним вечером субботы, когда на экране трезвонящего смартфона высвечивается имя «Ольга».

— Да?

В динамике шумно, будто звонят из какого-то чрезвычайно людного места. На этом фоне голос Ольги звучит совсем слабо, без привычной чёткости артикуляции.

— Т-тим.

— Да, Оль, что случилось?

Не то вздох, не то всхлип.

— П-пожалуйста, забери меня отсюда.

У любого уважающего себя мужчины реакция на сигнал «Женщина в беде!» вшита прямо в подкорку мозга, и любые противоречащие ей планы сразу могут катиться в тартарары.

— Ты где? — переключив телефон на громкую связь, я одновременно натягиваю свитер и запускаю приложение вызова такси. Ольга называет место, которое, по счастливому совпадению, оказывается мне знакомым: мы с Дрейком сиживали там пару раз.

— Понял, адрес знаю. Оль, мне нужно максимум полчаса, чтобы до тебя добраться. Жди, никуда не уходи, поняла?

Теперь это точно всхлип.

— Поняла.

— Если что-то непредвиденное — тут же звони.

— Хорошо.

— Тогда отбой.

Такси обещает приехать в течение пяти минут; я распихиваю по карманам куртки необходимую мелочёвку и выхожу ждать машину на улицу. Попутно прикидываю альтернативы, если срок начнёт поджимать, однако «шашечки» по-королевски точны. Время позднее, так что дороги уже достаточно свободны, и на месте я оказываюсь даже раньше обещанного. Отпустив такси, иду к названному мне бару, на ходу набирая номер Ольги. Гудки, гудки, потом автоматический сброс вызова. Не слышит? Потеряла телефон? Толкаю дверь забегаловки: ничего себе дымовая завеса! Про закон о курении в общественных местах тут, похоже, слыхом не слыхивали. И вообще, что все эти люди забыли здесь так поздно в субботу?

— Го-о-ол!

А, вот в чём дело! Громадная «плазма» на стене запомнилась мне ещё с первого посещения, только раньше на ней крутили психоделические клипы современной попсы. И каким только ветром могло занести Ольгу в компанию к футбольным фанатам? Я озираюсь по сторонам, пытаясь хоть что-то разглядеть в дымном полумраке. Скорее интуитивно, чем визуально, угадываю ту, кого ищу, в фигурке за дальним столиком, обессиленно положившей голову на руки. Проталкиваюсь туда через бурно обсуждающих матч болельщиков: да, это Ольга, и всего на четверть полная бутылка «Арарата» перед ней на столе красноречиво сообщает о главной причине позднего телефонного звонка.

— Оль, — легко трогаю её за плечо, обтянутое тёмной водолазкой. — Я приехал.

Ольга рвано втягивает воздух, с усилием поднимает голову. Из-за царящего шума я больше по губам угадываю «Тим».

— Привет, — улыбаюсь, будто не происходит ничего из ряда вон выходящего. — Поехали домой?

Ольга бормочет «Да», пробует выпрямиться до конца и тут же зажмуривает глаза, борясь с дурнотой. Я отлично знаю, как себя чувствуешь, с непривычки употребив лошадиную дозу спиртного, поэтому дожидаюсь, пока на меня снова посмотрят, и лишь тогда помогаю Ольге встать.

— Сумка, где-то тут…

— Да, я возьму. Тебе счёт приносили?

— Я сразу…

— Ясно. Телефон, кошелёк — в сумке?

— К-кажется, — Ольга икает. — Ой, что-то мне…

— Две минуты, продержись две минуты, — Я помню, где здесь туалет, и, не тратя даром драгоценное время, тяну Ольгу в нужную сторону. Комнатушка грязновата, зато не занята, что в данных обстоятельствах намного важнее. Пока организм Ольги радикально избавляется от токсинов, я часовым стою за дверью в коридоре. Можно было бы вызвать такси, но как отвечать на вопрос о пункте назначения? Вряд привидевшийся мне в галлюцинации адрес соответствует действительности.

Из туалета Ольга выходит держась за стену, однако с куда более бодрым видом.

— Легче? — я жестом предлагаю опереться на меня.

— Д-да, — она