Гарем для попаданки - Ульяна Гринь

— Отстаньте от неё с вашей мудростью! — откликнулся Стефан. — Никто этой самой мудростью не обладает только потому, что у него между ног раковинка или краник! Вы паразиты, а не мужчины, вы ждёте от неё решений и директив, а сами ленитесь подумать и предложить что-нибудь. Я даже не говорю о чём-нибудь стоящем, а просто о чём-нибудь!

— Ты ничего не знаешь о наших обычаях, дракон! — с вызовом бросил ему Тиль, но поймал мой взгляд и осёкся. Пробормотал: — Простите, драгоценная… Я хотел сказать, что не стоит говорить то, о чём не имеешь ни малейшего представления.

— Галиматья, — презрительно ответил Стефан. — Ты сидишь и петушишься, стараешься перепрыгнуть меня. А ты подумал, что мне совершенно не хочется быть здесь? Подумал о том, что драконы живут намного дольше людей, но теперь я умру вместе со своей истинной? Подумал о том, что мне больше подошла бы драконесса моего ранга, чем человеч… человек?

Он встал, глядя на моих мальчиков сверху вниз, и добавил с неожиданной яростью:

— Я оставил своё гнездо, свой родовой замок и свой титул, чтобы здесь меня называли дикарём и шпыняли, как последнего поварёнка! И кто? Те, кто заковал меня в магические кандалы и выставлял на рынке в клетке! Голым! Рабом! Меня — принца драконов! Кто из нас дикарь?

— Стефан, не сердись, — я потянула его за руку, вынудив снова сесть на кровать, приблизилась, поцеловала в губы — жёсткие и горячие — сказала: — Тебя больше никто не будет обижать, я обещаю!

Он открыл рот и хотел что-то сказать, но передумал. Пальцы сжали мою руку. А потом в дверь постучали:

— Милостивая ари! Ваш ужин!

— Заноси! — откликнулась я весело. Сейчас мой дракон поест и снова станет добрым!

Стефан накинулся на еду с таким голодным видом, будто не ел неделю как минимум. Остальные смотрели на него с широко раскрытыми глазами, а Девлин ещё и с тихим ужасом. Я поняла, что он чувствовал: такого проглота будет трудно прокормить! Но с каждым съеденным куском настроение дракона заметно улучшалось, и вот он уже откинулся на подушки — сытый, ленивый, размякший. Дайго заметил:

— Сегодня, если я правильно понял, будет очередь дра… Стефана и Тиля.

— Пусть так, — согласилась я. А дракон добавил мурлыкающим голосом:

— Я не против… Пусть этот малыш старается за двоих, я, пожалуй, посплю немножечко.

И он завернулся в край одеяла, сопя в подушку. Я усмехнулась сама себе, взяла поднос и встала:

— Ну что ж, аминь.

Девлин отобрал у меня поднос, поклонившись, а я чмокнула его в лысину:

— Люблю тебя, Девлин!

— Ничто не может доставить мне такого удовольствия, как слышать это из ваших уст, драгоценная ари, — пробормотал он. — Я испытываю к вам то же чувство искренней привязанности и счастлив видеть вас каждую секунду моей жизни!

— Девлин! Просто скажи «люблю»!

— Я не посмею, ари Анна!

— А ты посмей! — рассмеялась я тихонько. Потом обратилась к ним троим: — Если вы останетесь такими же милыми и внимательными ко мне, смейте высказывать свои чувства! Смейте высказывать свои мысли! Смейте быть моими мужьями, а не наложниками гарема!

Я провела чудесный вечер, как и всегда. Но в этот раз, когда Тиль обнимал меня и ласкал, я чувствовала не только его руки, не только его губы, но и ласки Стефана. И это было странно, потому что Стефан спал. Видимо, он видел сон, в котором мы занимались любовью… Ощущение оказалось странным, но очень приятным.

А когда мы, утомлённые страстными скачками, улеглись рядом с драконом — я в серединке, Тиль уткнулся носом в мои волосы и прошептал на ухо:

— Я люблю вас, ари Анна…

— И я люблю тебя, Тиль, — ответила, неслышно лаская его гладкое, влажное от пота плечо. Захотелось заплакать от умиления, но я сдержалась, улыбаясь куда-то в подушку.

А утром меня разбудило тихое поскрёбывание и опасливый голос:

— Милостивая ари… Милостивая, просыпайтесь! Кяари Девлин велел вас звать безотлагательно!

Недовольно разлепив глаза, я потёрла их кулаками и попыталась сфокусировать взгляд на кяри, прячущемся за пологом балдахина. Парень явно боялся гнева разбуженной госпожи, поэтому был бледным, как стена, и мелко дрожал. Я привстала, опираясь на локоть. Тиля уже не было — белый день на дворе, давно пора Кристалл заряжать, а вот Стефан ещё спал. Разметавшись по постели, он легонько похрапывал и присвистывал. Его чёрные кудри на подушке и тени, залегшие под глазами, были мне милее всего нсвете… Улыбнувшись такому зрелищу, я повернулась к слуге:

— Что опять случилось?

— Дикие коты, милостивая ари.

Захотелось шлёпнуть себя по лбу и спросить голосом Джигарханяна: «Шо, опять?» но я сдержалась и только спросила:

— Разбудить дракона?

— Я так понял, милостивая, что эти звери… Ну, коты, то есть… Пришли с миром!

— Ну ещё бы, — проворчала, поднимаясь с постели. — Вчера их впечатлил наш дракон, теперь они хотят вести переговоры!

— С вашего позволения, милостивая, я помогу вам облачиться, — кяри протянул на вытянутых руках длинную сорочку, и я вздохнула:

— Ладно, пошли смотреть, что им надо.

— Куда это мы собрались без меня? — услышала из подушек ленивый голос. Стефан сел в постели и прищурился: — К котикам в гости? Одна?

— Скорее всего, придётся угощать котиков мяском и спрашивать, почёсывая за ушком, зачем припёрлися, — фыркнула я. Стефан вскочил и живо оделся — гораздо быстрее, чем я, а потом сказал воодушевлённо:

— Не думаю, что ты будешь кого-нибудь угощать!

— Почему это?

— Кто тебя подпустит к диким зверям?

— Ой, как это мило-о-о, — протянула я с усмешкой. — Но пока что в этом городе командую я. Так что, если хочешь со мной — умойся и почисти зубы.

— Кутятами своими командуй! — буркнул Стефан, но умыться пошёл.

Вместе мы поспешили к воротам на выходе из города, где вчера дракон эффектно летал и пугал котиков. У ворот уже собралась толпа, но при виде меня люди почтительно расступились. У смотрового окна стоял Девлин. Обернувшись, он коротко поклонился и сказал:

— Группа из трёх диких котов, драгоценная ари. Других не видно. Эти сидят тут с самого рассвета.

— И зачем они тут сидят? — спросила, разглядывая поистине огромного — с волка размерами — серого кота с длиннющими усами и пушистым хвостом. Рядом с ним сидели два кота поменьше. Сразу пришло в голову сравнение с боссом и телохранителями.

Девлин пожал плечами:

— Я не знаю. К сожалению, я не говорю по-кошачьи.

Я скосила глаза на него. С ума сойти! Девлин умеет шутить! Так у нас быстро пойдут дела к лучшему!

— Ладно. Откройте ворота.