Отец моей подруги - Сандра Бушар

— А ты, значит, у нас не такой, да? За брак, семью и верность?

По факту, это была еще одна тема, отложенная в далекий ящик – обручальные кольца, купленные на эмоциях. Я была почти уверенна, что мужчине даже в голову не придет жениться на мне теперь, когда я никуда не убегала. Но слова уже вырвались, поздно.

Он стушевался и замер. И, черт его дери, мне вообще это не понравилось. В кармане завибрировал телефон, и Витя развел руками, мол, извини. Очень хотел ответить, но не судьба. Ага, так я ему и поверила!

— Я сейчас, — быстро посмотрев на экран, он отшагнул назад. Мне показалось, будто он нарочито выкручивает так телефон, чтобы имени я не увидела. Но, скорее всего, просто показалось. — Доделывай пока торт, зай!..

Быстрыми шагами мужчина покинул комнату, оставляя меня одну. Я долго напряженно смотрела ему в след и вздрогнула, когда на столе завибрировал мой сотовый. Звонили с незнакомого номера.

Под вечер Дмитрий Петрович должен был забрать торт, и я решила, мол это он с другой сим-карты. Или кто-то из его поверенных.

Я нервно выдохнула и опустила взгляд.

— Минуту, — строго выпалила. — Только по старой доброй памяти, Лен.

— Да, Артем подходил ко мне и просил помощи, — затараторила она. Судя по звукам на заднем плане, была она в машине. Только в какой и с кем, если Витя у нее транспорт забрал? — Да, я посоветовала ему отвести тебя в клуб и напоить для раскрепощения. Но кто же знал, что этот дебил тебя наркотиками накачает, а?

— Лен, — голос дрогнул. Ведь еще недавно это девушка была единственным и самым преданным другом. Когда случилось так, что именно она портила мне жизнь? — Это не имеет никакого значения, но я не верю не единому твоему слову.

Лена замолчала, а затем в трубке послышался странный обреченный всхлип. Я посмотрела на экран, будто пытаясь удостовериться, что это не какие-то помехи.

— Вот, значит, — хрипло прошептала она, — какого ты обо мне мнения. Ясно.

— Ты закрыла нас с твоем отцом в морозилке! — ахнула я от ее наглости делать виноватой именно меня.

— Я была под кайфом, а потом вернулась за вами! — возмутилась та, а затем грустно рассмеялась. — К тому же, кому из нас это вышло боком, мм?

— Когда ты гадости про меня всему вузу рассказывала – тоже была под кафом? — хмыкнула я. Почему-то тело задрожало.

От боли в ее голосе меня передернуло и повело. Сжав руками край столешницы, я нервно вобрала кислород и поморщилась, запрещая себе сказать лишнего. Лена могла врать и претворяться. Вся ее жизнь – сплошной театр одного актера.

Скорее всего, так оно и было!

— Не важно. Забудь все, что я только что сказала, — откашлявшись, строго отчеканила Лена. — Помнишь ту телку, что я тебе показывала? Я тут разузнала… Она у папы работает, не знаю – кем. Новенькая. Но трутся они вместе постоянно.

— Мало ли, с кем он «трется». Это не твое дело, мы сами разберемся, — отмахнулась я делано равнодушно. — И, повторяю, ты последний человеком, кому я теперь поверю.

— После завтра у них там какое-то событие. Подписывают важные бумаги с иностранцами... После будет что-то типа корпоратива. Если хочешь на нее посмотреть – напросись с ним, — стояла на своем девушка. — А если не возьмет… Сама знаешь, что это значит.

— Зачем ты мне все это говоришь? Не по любви же, естественно! — закатила глаза я. Сама мысль, что Лена хочет помочь, больше пугала.

— Нет. С некоторых пор мне ни от тебя, ни от отца ничего не надо. Ебитесь, как хотите. — хлестнула словами та и я одернулась, как от пощечины. — Но мне не нравится ваш мезальянс, понятно?

С этими словами она положила трубку. И вовремя. Потому что спустя несколько минут Витя вернулся на кухню.

— А я потом догоню и еще раз «откажусь». — таинственно подмигнул мне мужчина, затем крепко обнял, мечтательно сверкнув белоснежной улыбкой. — Только давай ты больше ему торты печь не будешь, ладно?

— А-а-аль, а ты ревнуешь, да? Ммм, как это сексуально! — заиграл бровями мужчина, а затем не двойственно прижался выпирающей ширинкой к платью. Я продолжала смотреть на него, ожидая четкого и внятного ответа, тогда он закатил глаза и нехотя выпалил. — С работы. Это допрос?

Я проигнорировала эти нотки раздражения в его деланно спокойном голосе. Сейчас мужчина контролировал все, что вырывается из его губ. Каждую свою эмоцию.

Пристав на цыпочки, я медленно принялась покрывать его щеки мелкими поцелуями. Витя бы никогда не признался, но я-то знала, что мой стальной босс таял от этой нежности, как мороженное на солнце.

— Витюш, — хрипло прошептала я, скользя губами по его шее, а затем якобы случайно задела мочку уха языком. Волосы на голове встали дыбом, а крепкие руки сжались на моей попке. — А зачем было выходить? Ты от меня что-то скрываешь?

— Это работа, котеночек, — выдохнул тот. Мне даже показалось, что в нотках его стального голоса я уловила немного стеснения и неловкости. — Скажем так, меньше знаешь, крепче спишь. Оно тебе не надо.

Я догадывалась, что мужчина ведет не совсем законный образ жизни. Ну, просто невозможно быть депутатом и одновременно владеть теми же ресторанами. А еще и салонами красоты, заправками и иметь долю в ночных клубах, как я узнала в последствии. В нашей стране закон для бедных. Такие, как мои родители, следовали ему «от» и «до» и за свою жизнь даже на жигуль не накопили. Поэтому «черная» сторона бизнеса моего мужчины меня совершенно не смущала. Он сам волен определять, как лучше. Не маленький уже.

Но вот кое-что надо было оговорить раз и навсегда:

— Если я узнаю, что ты спишь с другими бабами, то на этом все и кончиться. Я не из этих «великомучениц», которые «понимают больше, чем все остальные». Мудрые до блевоты! Левак не укрепляет отношения. Нихрена. Я люблю тебя и могу думать о сексе только с тобой. А если ты – нет, значит не любишь. Все просто. И отношения мне такие не нужны.

— Что я не великомученица? — хмыкнула я.

— Ты меня все еще любишь? — строго спросила я его, стараясь не выдавать смущения.

— Естественно! Иначе бы я этого не говорил, — строго, хмуро и недовольно выпалил Витя. — Мне не двадцать. Я не треплюсь о таком всем подряд!

— А я, значит, треплюсь? — спросила я ироний и тут же ахнула. Потому что видела: он реально так все это время думал. Что для меня это, как в туалет сходить. Непрошенные слезы тут же встали в глазах колом, а безумное желание увеличить расстояние между заставило оттолкнуть мужчину и отойти на шаг назад. — Супер, Вить. Просто во! — я показала ему класс и тот взорвался:

— А-то нет, Аль. Давай ты только врать не будешь, хорошо? Если бы ты не провоцировала того же Артема, он бы не пошел на подобное. Он же неуверенный в себе слабак. Такие без команды с места не встанут. Небось ему тоже пела про любовь до гроба.

Замерев, перестала дышать. Промотала в голове услышанное: не показалось. Подхватив со стола телефон, я показала ему средний палец и быстро побежала вверх по лестнице. Для начала нужно было принять контрастный душ, чтобы переосмыслить все сказанное Витей, а потом все остальное.