Отец моей подруги - Сандра Бушар

Мужчина догнал меня на лестнице, потянув на себя, но я оттолкнула его в сторону и ускорилась до бега. Только вот стоило ладони коснуться ручки двери, как я сама же оказалась к ней прижата громоздким телом.

— Ну, прости, малыш, — жалобно прошептал он мне на ухо, крепко обнимая. — Прости, ладно? Я не хотел тебя обидеть, зай… Котеночек мой сладкий… Ты у меня самая лучшая!

— Я так не думаю! — прорычал Витя, сжав зубы до хруста.

—…То это ты дурак, Вить. А не я. И, вот тебе урок на всю оставшуюся жизнь: подобного ты от меня больше никогда не услышишь. — натянув непроницаемую гримасу, деланно равнодушно хмыкнула. — Я тебя больше не люблю. А то, не дай бог, ваше королевское величество на что-то спровоцирую.

— Нельзя разлюбить кого-то за три минуты, — посмотрев на часы, констатировал этот умник. Я лишь пожала плечами. Дескать, возможно. — И вообще, Аль: не выдумывай. Ну, ляпнул не подумав. Что с того? Давай еще, млин, разойдемся из-за этого!

— Может и разойдёмся, — буркнула я. Потому что обида и злость во мне просто закипала!

— Ага, счас! — Витя только обнял меня крепче. Так сильно, что дышать стало совсем невозможно. Подбородок его устроился на моем темечке, когда он запричитал: — Мурзика как делить будем? Он-то на моей половине кровати постоянно спит. Не на твоей.

— Зато я его кормлю! — возмутила я, начиная медленно таять.

— А я ногти подстригаю и вычесываю, — покачал головой тот, — Предлагаю, совместную опеку.

— Это как? — удивившись, я подняла на мужчину взгляд. — Неделю у тебя, неделю у меня?

— Нет, — уверенно покачал головой Витя, затем резко поднял меня одной рукой под ягодицы, а другой распахнул дверь спальни. — Это когда ты продолжаешь спать на соседней половине кровати и все, как раньше.

— Ах! — мужчина кинул меня на постель, совсем как варвар-завоеватель нависая сверху. Такой красивый и любимый, что все вокруг стало не важно. — Не знаю, не знаю…

— Зато я знаю! — рыкнул он, стягивая с меня шорты, и когда они оказались на уровне колен, вдруг замер и посмотрел на меня снова. — Прости, Аль. Мне правда сложно во все это поверить. Что ты можешь меня любить… И я все время ищу причины убедить себя в обратном.

— Насчет признаний я не пошутила. Будет тебе наука, Витюш! — закивала я и тот отмахнулся, возвращаясь к своему любимому делу: задеванию меня.

— Ага, конечно… Посмотрим, котеночек! Посмотрим, булочка моя…

— Вить, там твоя Алинка телефон не берет! Я уже к вам подъезжаю за тортиком. Все готово? — послышался нервный знакомый голос из трубки. Собственно, я еще по подписи все поняла. Именно поэтому и посмела взять.

— Готово, готово! В лучшем виде, — пообещала я тому, потянувшись к своему телефону. Сел, зараза! Быстро вскочила на ноги и полетела вниз в чем мать родила, потому что цветок-то так и остался неприкаянно лежать около тортика. — Вы потом расскажите, как вам, Дмитрий Петрович? Я очень старалась. Всю душу вложила!

— Не сомневаюсь, — все так же на взводе выдохнул тот. — Расскажу, Аль. Куда же деваться-то уже! Назад пути нет…

Сбросив связь, я быстро принялась вносить последние штрихи, и когда все было идеально, в голове появилась шальная мысль: телефон Вити рядом. Совсем один. Хозяина поблизости нет.

Провела пальцем по экрану, а он раз и поддался. Магия какая-то. Хоть бы пароль поставил, ей богу. Человеку сорок, а жизнь ему так ничего и научила?

Последний входящий был «Дмитрий Петрович», а перед этим…. Я нервно сглотнула и насупилась. «Анджела». Что б ее! Без фамилии и отчества, без должности, как обычно у него. Просто Анджела. И именно из-за разговора с ней Витя почему-то ушел в другую комнату.

— А не та ли это брюнетка? — принялась накручивать я саму же себя, нервно кусая губы. Как вдруг на лестнице послышались шаги, а затем показался и сам Витя с полотенцем вокруг бедер. И все. По его идеальному прессу каплями стекала вода, заставляя во рту мгновенно пересохнуть.

— Теперь ты после секса к торту сбегаешь? Голая, да? — театрально возмутился мужчина, — Это измена, Аль!

— Сейчас Дмитрий Петрович приедет. — пожала плечами я.

— Вот именно! — мужчина подтолкнул меня к лестнице, хлопнул по ягодице. Потом передумал отпускать, повернул к себе и жадно поцеловал. С рыком и явным нежеланием оторвался только спустя целую вечность. — Иди быстрее, котенок. Иначе Димка без торта останется.