Беременная от моего друга - Ольга Джокер

— Спасибо, Илья, — улыбаюсь, принимая подарочный пакет. — Думаю, ты однозначно ей угодил.

Мы проходим на кухню, где я помещаю дочку в электрокачели и грею ужин, который приготовила самостоятельно. Обычно у меня не было на готовку времени, но для Громова захотелось чего-то особенного, сделанного собственными руками и с душой.

Я волнуюсь, и он тоже. Наша встреча похожа на первое свидание двух малознакомых людей, но, возможно, так оно и есть — мы знакомимся заново. Илья не знает меня матерью, поэтому, застыв на месте, внимательно наблюдает за мной и преимущественно молчит.

— Она очень на тебя похожа, — произносит, когда я сажусь напротив него и ставлю нам по чашке горячего чая.

— Правда?

— У неё твои глаза, голубые, — продолжает Илья, заставляя моё сердце биться гораздо чаще обычного. — И волосы такие же кудрявые.

Что есть, то есть. Несмотря на свой юный возраст дочке впору плести косы.

Громов смотрит на Вику с теплотой, а она больше не ведёт себя настороженно. Играет подаренными игрушками перекладывая их из одной руки в другую.

Спустя полчаса дочку начинает клонить в сон, и я вытягиваю её из электрокачелей и прошу Илью подождать меня. Купаю её, кормлю грудью и укладываю спать.

Вернувшись в гостиную застаю Илью у окна. Он стоит ко мне спиной — напряженный и немного взвинченный, поэтому я обнимаю его за талию и прижимаю к себе покрепче.

— Альбин, мне нужно кое-что тебе рассказать, — произносит он спустя минуту молчания.

— Громов, пожалуйста, давай потом? Я так устала от разговоров.

Илья поворачивается ко мне лицом, обхватывает ладонью мой затылок и приближает к своим губам. Его поцелуй после всех тех неурядиц словно глоток свежего воздуха. Я целую его торопливо и жадно, словно не могу насытиться. Обвиваю руками его шею, встаю на носочки и чувствую касание его рук к своим ягодицам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сдавленный стон вырывается из моей груди, а Илья тут же подхватывает меня на руки словно пушинку и мягко опускает на диван в гостиной. Я хаотично расстегиваю пуговицы на его рубашке, нахожу ремень и дергаю вниз ширинку. Илья достает из кармана презерватив и раскатывает его по всей своей длине.

Когда он входит в меня, я выгибаюсь от удовольствия и поддаюсь ему бедрами навстречу. Его движения сильные и резкие, он толкается в меня всё быстрее и жестче. Смотрю на него снизу вверх, перебираю пальцами его жесткие волосы, трогаю обнаженное тело и жмусь к нему так сильно, словно он один сможет защитить меня от целого мира.

С каждым его толчком внизу живота разрастается невидимый шар, который лопается как раз в тот момент, когда я произношу ему свои признания:

— Я люблю тебя, люблю тебя, — шепчу, всё ещё сотрясаясь под ним и ощущая как слабеет собственное тело.

— Я тебя тоже люблю, Кудряш, — произносит с какой-то особой грустью в глазах.

Встав с дивана осторожно прохожу к ванной комнате. Забираюсь под теплые струи душа, намыливаю тело и смываю с себя его запах, хотя мне очень этого не хочется. На стиральной машинке жужжит мобильный телефон, и я тянусь к нему мокрыми руками, тут же открывая входящее в мессенджере сообщение.

Это фотография. Достаточно нечёткая, поэтому я не сразу понимаю, что, чёрт возьми, происходит. На ней изображена девушка, которую я узнаю почти сразу же. Белокурые длинные волосы, большие широко распахнутые глаза и пухлый рот приоткрытый буквой О. Кажется кто-то ей приносит неземное удовольствие. Переместив глаза на человека, который находится сверху на ней, закрываю рот ладонью, чтобы не закричать.

Это мой Илья. Я сразу же узнаю его по шраму на плече, который остался у него после падения с высоты в детстве.