Я буду твоим единственным - Ольга Вечная

Полина

Неприятный осадок после вчерашнего разговора о няне Ане удалось заесть эклерами, которые Илья привез к завтраку.

Я не знала, как вести себя с ним утром, но он зашел и улыбнулся, как ни в чем не бывало, и я улыбнулась в ответ. Илья, бесспорно, стал намного жестче с тех пор, как мы расстались. Может, дело в возрасте или в обстоятельствах, с которыми ему пришлось столкнуться. Но если ему что-то не нравится — он не считает нужным это скрывать. Нет, он не агрессивен. Напротив. Становится будто сухим и отдаленным. Его и так разговорить сложно, а тут и вовсе закрывается! А для недолюбленной с детства девочки равнодушие — самое страшное.

К этому, наверное, можно приспособиться. Или научиться противостоять. Есть еще вариант — постараться его смягчить хоть немного. Но это если получится. Раньше он таким не был, и я не могу быстро сообразить, как себя вести в таких ситуациях.

- Поедем? - спрашивает он. Неделя пролетела пулей, сегодня уже четверг.

- Да, конечно, - опускаю глаза.

- Что-то случилось? Ты снова поссорилась с Мией? - спрашивает Илья.

- Нет. С сестрой всё хорошо. Теперь при каждом разговоре я вспоминаю, что у нее просто магическое мышление, и меня отпускает, - мягко улыбаюсь.

- Что тогда? - он берет меня за руку, поглаживает пальцы.

Мы едем в лифте и смотрим друг на друга.

- Мне кажется, я тебя вчера обидела, неудачно пошутив про Аню. И меня это гложет.

- Про Аню? Нет, нисколько, - отвечает он. Смотрит на меня. - А я тебя? Обидел?

Пожимаю плечами и опускаю глаза.

- Полин, я не специально. Устал за день и, может, вырвалось. Извини меня. Я не замечаю, когда перебарщиваю. Ты просто говори, что не так, хорошо?

- Ладно. И ты меня извини. Просто... Когда ты вот так за нее заступаешься, я чувствую себя лишней. У вас все налажено — режим, распорядок. Всё сладко да гладко. А я?

Мы выходим из лифта и молча идем в машину. Вокруг люди, и продолжать столь сложный разговор при свидетелях не хочется. Садимся в прадик.

- Ты моя девушка, - горит Илья и берет меня за руку. - Няня мне необходима из-за того, что Женя пока маленький. А ты...

- Я? - перебиваю. Вскидываю глаза. Он снова осекается.

- С тобой я вижу свою дальнейшую жизнь.

- Мне... сложно. Понимаешь? Я просто не знаю, как себя вести. Я не была матерью, я плохо разбираюсь в детях. Я честно хочу подружиться с Женей, но мне кажется, я все делаю неправильно.

- Я тоже не разбираюсь, - поспешно добавляет он. - И тоже всё делаю неправильно. Знаешь, что мне сказал педиатр, когда узнал, что я один воспитываю? Я тогда засыпал его вопросами, потому что... бл*, прости за мат, но это пздц. Он ответил, что ребенка сломать очень сложно. А идеального варианта воспитания, наверное, вообще не существует. Я точно могу сказать, что мне нравится проводить время с вами втроем: ты, я, Женя. Намного больше, чем вдвоем: я и сын. А видеть родителей счастливыми — это ли не лучшие условия для развития детей?

Я улыбаюсь.

- Может, погуляем тогда вечером? Сбежим с работы вовремя! Разорвем шаблон и отпустим Аню домой в четыре.

- Да, классно. Поверь, как только мне станет ненужна няня, я в тот же день ее рассчитаю. Думаешь, мне хочется каждый месяц платить ей столько денег? Я бы лучше машину поменял. Потом еще слышать нытье всей родни.

- Какое нытье?

- Она сливает своим родителям всю информацию — когда я прихожу домой, сколько работаю, чем питаюсь и прочее. Потом это все трется и обсуждается до бесконечности. Обрастает новыми подробностями, пока мне не звонит мать в ужасе: «Мы все умрем?!»